- Хотел бы я пошутить, но лучше сразу перейду к правде. Одна моя подруга, Изабелла, увидела мою фотографию, сделанную тобой, она ей очень понравилась, и она хочет, чтобы ты её сфотографировал. Завтра в полдень она приедет сюда для съёмки. За свою работу ты получишь тридцать тысяч.
Том несколько секунд хлопал ресницами, не зная, как относиться к полученной информации, и спросил:
- Тридцать тысяч чего?
- Китайских юаней.
- Почему юаней?
- Не тупи, а? Тридцать тысяч евро – чего ещё?
- Тридцать тысяч евро?! – с шоком воскликнул Том. – Я не могу взять такие деньги за фотографию!
- Не за фотографию, а за съёмку.
- Всё равно! Я же ничего не умею, я просто фотографирую, потому что мне это нравится. Но как я могу брать за это деньги?
- Монетизирование своего увлечения – есть верный путь к успеху.
- Нет-нет-нет, - Том встал с кровати, отрицательно маша руками. – Если ты пообещал, я сфотографирую её, но бесплатно.
- Забудь про слово «бесплатно». Конечно, есть искусство, высокое и всё такое, но всё же любая работа в первую очередь исчисляется в деньгах – в деньгах, которые за неё платят. Если за то, что ты делаешь, готовы платить, отказываться как минимум глупо.
- Но я не профессионал, - уже не так рьяно пытался убедить Оскара Том. – Может быть, я могу взять плату за свою работу, но не такую. Это обман – продавать за большие деньги то, что ничего не стоит, так неправильно.
- Ты стоишь столько, сколько за тебя готовы заплатить. Подумай над этим и направь свою низкую самооценку в какое-нибудь другое русло.
Том вздохнул, примиряясь с тем, что сказал Шулейман, и спросил:
- Почему она хочет заплатить так много?
- Эту цену назначил я.
- Оскар…
- Ничего не хочу слышать. Ты говорил, что хочешь работать и зарабатывать деньги – пожалуйста, зарабатывай. А если боишься – откажись, но потом не ной.
- Да, наверное, ты прав, - согласился Том, опустив голову, - я просто боюсь. Но ты мог бы и поменьше сумму назначить, - он с упрёком посмотрел на Оскара.
- Я не привык иметь дело с малыми суммами, - веско и естественно ответил тот. – И вообще, что тут обсуждать? Это уже решённый вопрос.
- Да, ты прав, - Том сел на край кровати, поставив локти на бёдра и сцепив руки в замок. – Лучше подумаю о том, как мне это сделать. Мне нужно потренироваться… - рассуждал он вслух и посмотрел на Шулеймана. – А что, если она мне не понравится?
- Вот этот подход мне больше по душе, - посмеялся Оскар. – Из серии: «Я художник, я так вижу, а тебя я не вижу достойной моего внимания».
- Я имею в виду, что до этого я снимал только то, что меня увлекало в конкретный момент, что я находил интересным и красивым. А тут мне нужно будет отработать сет с одним впечатлением, которое выбрал не я.
- Даже я никогда не называл женщин «впечатлениями». Молодец, далеко пойдёшь.
- Я не хотел сказать ничего плохого. Для меня то, что я снимаю – это впечатления, поэтому я так выразился.
- Ага. Во всяком случае, выражаясь твоим языком, Изабелла - очень приятное впечатление.
- Она хороший человек? – наивно спросил Том.
- И это. Но я имел в виду внешность. Впрочем, завтра сам всё увидишь. Не сомневаюсь, что тебя, человека неискушённого, она стопроцентно впечатлит.
Том сощурился, заподозрив, что Оскар намекает на свою любимую и его, Тома, нелюбимую тему, но, подумав, решил ничего не говорить и, повернув голову к окну, тут же погрузился в мысли о грядущем волнующем событии. Посмотрев, что Том уже «не здесь», Шулейман оставил его одного.
Но через двадцать минут Том прибежал к Шулейману с вопросом:
- Оскар, чего хочет твоя подруга?
- Фотосет от тебя, - ответил парень, подняв взгляд от экрана планшета.
- Это понятно, - мотнул головой Том. – Но у сессии должна быть идея, концепция, оформления. Она не говорила, чего конкретно хочет?
- Да, работа моделью не прошла для тебя впустую, - усмехнулся сам себе Оскар и сказал: - С её слов, ей очень понравилось, как чётко ты передал мой характер на фотографии. Полагаю, для себя она хочет того же самого.