- Но ты покатаешься со мной? – сменил тактику Том, всё так же смотря на него большими чистыми глазами и хлопая ресницами. – Я не хочу в первый раз быть один.
- Хорошо, прокатимся. Всё равно я хотел разок заглянуть на склон. Но учиться ты будешь с тренером и не пренебрегай этим, иначе свернёшь себе шею. Тут не лучшие трассы для новичков.
Двадцать восьмого декабря Том с утра до полудня занимался с тренером, женщиной тридцати с небольшим лет по имени Кирстон, и перед обедом был готов попробовать провести первый настоящий спуск.
Сердце волнительно, предвкушающе и немного со страхом колотилось от вида снежного склона, на вершине которого стоял. Рядом, по левую руку, стоял Шулейман также во всей экипировке, но с куда более спокойным и уверенным видом.
- Уже передумал? – поинтересовался Оскар и переместил очки с головы на лицо.
- Нет, просто волнуюсь немного. Спуск такой длинный…
- Это короткий, - со знанием дела сказал Шулейман и указал в сторону: - Длинные там.
- А мы можем и туда сходить?
- Ты камикадзе? Можешь не отвечать, я и так знаю ответ. Для начала попробуй не убиться тут, а там посмотрим, - ответил Оскар и, оттолкнувшись, унёсся вниз.
Том глубоко вдохнул и последовал его примеру. Забыл надеть очки на глаза, потому, развив скорость, ехал практически вслепую, щурясь и видя всё размытым из-за слёз, вызванных напором холодного воздуха. Но первый спуск, тем не менее, завершился благополучно.
- С почином, - сказал ему Оскар, куривший внизу, опёршись на одну лыжную палку. – Глаза не вытекли?
- Нет, - ответил Том, растирая всё ещё слезящиеся глаза.
Двадцать девятого декабря Шулейман вновь составил компанию Тому, и после разминки они отправились на «взрослый» спуск. В этот раз Том уже не волновался, и коленки не дрожали, когда подкатил к стартовой линии и посмотрел вниз. Минут пять с интересом понаблюдал за другими – опытными людьми, умеющими ехать не только по прямой, и, надев очки, оттолкнулся вперёд Оскара.
Здесь ощущения были на порядок острее, ярче – кричащими. Непросто было не закричать под стать душе от восторга от стремительного полёта, чувства пронизанного солнцем воздуха, который рассекаешь лицом. Но ближе к середине протяжённого спуска произошло страшное: по случайности, а скорее по неосторожности от неопытности Том зацепил палкой ботинок, запнувшись, направил ноги друг на друга и упал.
Кувырком скатился вниз и от шока сразу вскочил ноги, вытряхивая правую ногу из единственной уцелевшей лыжи. И согнулся пополам, схватившись за поясницу, жмурясь и застонав от боли.
- Вот что бывает, когда слушаешь идиотов! Какого хрена я тебя послушал?! – в сердцах ругался Шулейман, подъезжая, и круто развернулся, тормозя рядом с Томом. – Чего ты скулишь? Где болит? Говори нормально.
- Здесь… - Том обвёл ладонью размытую зону сзади от талии до колена по правой стороне тела.
- Тебе нужно к врачу. Можешь разогнуться и идти, или сюда помощь вызывать?
- Не надо. Я не хочу в больницу, - сказал Том и осторожно разогнулся, продолжая держаться за поясницу.
- О больнице пока речи не идёт, здесь есть свои квалифицированные доктора. Тебе ещё повезло, - сказал Оскар, увидев, что куртка на животе Тома распорота, видимо, обломком лыжи. А ведь могла в тело вонзиться.
Он снял с Тома лыжи и помог ему доковылять до медицинского центра, расположенного на территории. Том спокойно шёл с ним, но в кабинете, когда был усажен на кушетку, неожиданно запротестовал, отказался раздеваться и не давался в руки доктору, пышнотелой брюнетке средних лет.
«Шок», - про себя сделала заключение о его состоянии доктор, но помогать насильно ей не позволяла профессиональная этика, в том числе насильно успокаивать, а выпить что-нибудь Том также рьяно отказывался.
- Ты головой ударился? – резко одёрнул его Шулейман, в том числе и физически – тряхнул за плечо.
- Нет…
- А ведёшь себя так, как будто да, и тебя отбросило назад в развитии, в то время, когда ты в ёл себя неадекватно с поводом и без и боялся всех.
- Нет, я не боюсь, всё нормально. Просто я… Я… - Том зажмурился и мотнул головой не в силах объяснить, почему он не хочет принимать медицинскую помощь.
- Согласен на осмотр и обследование? – спросил Оскар.