Я не стала создавать им трудностей, выбрала «Мозаику» и направилась туда пешком. Парень на велосипеде пропал из вида, а вместе с ним и моя уверенность в том, что нахожусь под наблюдением. Однако на всякий случай я придерживалась плана, села за столик и стала поглядывать на часы.
Через полчаса вышла из кафе и поехала домой.
Бартек читал газеты в ванной. Молодец, свет из ванной на улице не виден. Я не сумела удостовериться, следят ли за мной, но одного предположения было достаточно. Все ему рассказала, деньги, браслет и перстень у меня были с собой, я показала их ему. «Счастье, что тебя в это не впутали, — сказал Бартек. — Мотив у тебя железный, даже смягчающие обстоятельства не помогли бы. Любимая, у меня много работы, надеюсь, на этот раз меня не надуют, учреждение солидное. Попробую выкроить время, чтобы ты там не одна надрывалась. Тяжести должен таскать я, а не ты».
Я успокоила его. Прежде чем мы примемся за ремонт, пройдет немало времени, он успеет мне помочь, в той квартире мы будем жить вместе. А сейчас, на всякий случай, нам лучше встречаться как-нибудь незаметно. Дала ему ключи от теткиной квартиры. Он обрадовался, спросил, можно ли там переночевать, потому что домой он вернется только к утру. От квартир родителей у него не было ключей, меня будить не имело смысла... «Конечно, — перебила я, — это наилучший выход». Если за ним охотятся, то будут караулить там, где нахожусь я, а не там, где меня нет. Здесь, поскольку я уже вернулась, возможно, кто-то уже поджидает, не исключено, что прямо на моем этаже стоит и на дверь смотрит. Искать Бартека на Вилловой никому в голову не придет. Предупредила его только, что там жуткий бардак, воняет уже намного меньше, потому что окна оставила открытыми, но ни чистой тарелки, ни чистой простыни он там не найдет. «Неважно, — ответил он. — Вода из крана течет? Ну и отлично, больше мне ничего не надо».
Выпустила его из дома, приняв тысячу предосторожностей. Вышла в коридор, убедилась, что никого там нет и что его не увидят через глазок соседней квартиры, проверила весь этаж, в лифт он сел на седьмом. Никого подозрительного вокруг не оказалось. Спать легла поздно, потому что ещё долго сидела и разглядывала браслет моей матери. Если не считать фотографий, это была первая принадлежавшая ей вещь, которой она касалась своей рукой, другие вещи, видимо тоже её, забрали полицейские...
Я проснулась посреди ночи от жуткого страха. Возможно, это был сон, а возможно, явь вмешалась в сон. Меня вдруг обеспокоила какая-то мысль, пропала и наконец снова выплыла из подсознания. Как я могла об этом хотя бы на секунду забыть!.. В теткиной квартире не было ничего съестного, только немного кофе и — самое ужасное — коньяк. Бартек вернется усталый, может быть, захочет выпить коньяку или утром станет варить себе кофе. Господи, откуда мне знать, что тетка могла сделать с этим проклятым мухомором!.. В буфете стоит несколько бутылок коньяка, пани Крыся приносила и Райчик, самой старой уже лет двадцать, но не в этом дело! В одной из них настойка мухомора! Тетка отлично знала в какой, я тоже, бутылка ничем не отличается от остальных, полицейские не нашли её и не забрали, забрали только ту, пол-литровую из-под уксуса, стоявшую на кухонной полке. Бартек возьмет початую бутылку и выпьет, а там!..
У меня тряслись руки, когда я набирала номер вызова такси. Может случиться несчастье, он отравится. Тревога была так сильна, что я почти утратила способность соображать. Словно наяву я видела, как смертельно усталый Бартек открывает буфет, берет початую бутылку, наливает содержимое в рюмку или в стакан, неважно, и выпивает... Боже праведный! Возможно, он уже сейчас, в эту минуту, пьет отраву!... Может, ещё удастся его спасти!
Я с трудом удержалась, чтобы не позвонить в «Скорую помощь». Лифт ехал слишком медленно, мне хотелось топать ногами, чтобы заставить его ускорить ход, зубы я сжала, чтобы не стучали. Такси уже стояло перед домом, водитель попался хороший, он мчался по пустым улицам, словно участвовал в гонках. По дороге я приготовила деньги, сунула их ему и, как безумная, бросилась к подъезду. Снова идиотский, еле-еле ползущий лифт, я воспользовалась им только потому, что он стоял на первом этаже, иначе наверняка побежала бы по лестнице.
Отперла дверь, замок открывался совсем тихо, я сама когда-то об этом позаботилась. Зажгла свет в прихожей и сразу посмотрела на вешалку. Куртки Бартека не было.
Я почувствовала облегчение и обмякла. Он всегда вешал верхнюю одежду, такая у него была привычка. Значит, он ещё не приходил и не выпил этой чертовой отравы. Следовало её непременно вылить, сделаю это прямо сейчас и выброшу кофе тоже. И чай. Все выброшу, моя тетка была нежитью, она могла отравить что угодно...
Я смутно припоминала, что полиция вроде бы брала пробы всех съестных продуктов и, если бы обнаружили яд, не оставили бы их в доме. Ну и что, плевать мне на пробы, я не стану рисковать.