– У тебя волосы мокрые, встряхнись! – улыбнулась она и, как сумасшедшая, остервенело замотала головой во все стороны, осыпая комнату тысячами брызг.
–Джения!!! Хватить делать это! Возьми фен!
Всё походило на странный, абсурдный сон – он словно возился с сумасшедшей: слегка дрожащими руками заворачивал её в огромное полотенце, распутывал ей волосы, расчёсывал их.
– Это всё стоит отстричь, верно? – спросила она, вцепившись ногтями в обивку кресла.
Вент промычал что-то невнятное.
– Почему – нет? Никогда не понимала, зачем другие отращивают шерсть на голове. Регина, например.
Наконец, в дело пошёл фен. Джения было отстранилась от шумящей штуковины, но выдавив из себя очередную лыбу, подставила голову под горячий поток воздуха.
– С ума сойти! Люди реально делают всё это каждый день?
– Особенно девушки… – устало согласился Вент. – Постой-ка, почему ты вообще так говоришь? Ты сама – человек.
– Ну да, – с усмешкой согласилась она. – Но, зайка, на этом – всё?
– Почти, – её волосы лежали вовсе неидеально, но, какая, к чёрту, разница, если впереди у них – ещё часы в электричке и скитания по городу, в котором он бывал раз пять от силы?
Зеркало в ванной казалось ему чуть ли не личным врагом, но он чистил зубы и видел в отражении себя. Щёки и подбородок затянула светлая щетина, что, конечно, не так жутко, как рыжая «гномья» борода, но, вообще-то, хорошего настроения она тоже не добавляла. Рядом у раковины толкалась Джения, тоже со щёткой и зубной пастой, но она больше разглядывала в зеркало свой оскал, чем делала что-либо другое.
– Пф! Что ты елозишь во рту этой штукой с такой хмурой рожей? Убить кого-то хочешь? Да и зубы у нас с тобой какие-то совсем никакие… тупые, слабые!
– Я тебя умоляю… с твоими зубами всё в норме! – ответил он, прополоскав рот. – Пошли уже, одевайся и выходим.
Она вышла первой, а он всё смотрел в зеркало. На миг в нём мелькнуло лицо «гнома» – с изогнутыми от удивления бровями и приоткрытым ртом. Вент отшатнулся от зеркала и выскочил из ванной.
Времени не оставалось ни на то, чтобы побриться, ни на самый лёгкий завтрак. За тем, как Джения одевалась, он смотрел с пристальностью физика, который боится пропустить тот-самый-момент в крайне сложном опыте, а она, в свою очередь, оглядывалась на него каждый раз, когда бралась за новую вещь. «Так? Не так?» – спрашивал её взгляд, готовый уловить мельчайший кивок головы. И вот, повозившись с пуговицами она стоит в своём прошлогоднем пальто – том самом, что уже не модно, но так подчёркивает её талию. Из-под шапки выбились густые русые волосы – и никаких огрехов укладки уже не разглядеть. Лицо Джении всё ещё было напряжено, но всё же… сердце Вента снова защемило от одного её вида.
Сам он накинул на себя первое, попавшееся под руку. В животе Вента заурчало от голода, но он решительно повернул ключ в замке квартирной двери и поспешил вниз по лестнице, увлекая за собой девушку.
6. Поворот
6. Поворот
До автобуса Вент со своей спутницей добирались почти бегом, ехали стоя, в толпе всех тех, кто куда-то спешил с утра пораньше. На нужной остановке он в последний момент вытянул её за руку из переполненного салона автобуса.
– Что это за жуткая повозка? Вент?
– Автобус. Ты ездила на нём в колледж четыре года.
– Кошмар… – поворчала она, озираясь по сторонам. – В маленькой повозке было куда лучше. Разве мы не могли поехать на такой?
– У меня нет никакой «маленькой повозки». И прости, что протупил и не заказал такси, – сквозь зубы пробубнил он в воротник и зашагал в сторону вокзала.
Вечер в ресторане всё не отпускал его. На ней то же пальто, он так же беден, и так же клялся себе, что когда-нибудь всё будет по-другому. Джения как будто и кто-то другой, и нет, он сам – боится, что, войдя в вагон электрички, увидит того самого красноволосого парня. Не его ли ОСС-овец принял за его знакомого террориста? Вроде ни с кем более странным Вент не общался в последнее время.
– Здесь не будет такой толпы? – спросила девушка, войдя в вагон.