После этого ушло ещё трое участниц. Очередь постепенно приближалась к Джении. Ещё двое были отправлены в дамскую комнату смывать макияж.
– Инбар Виверр! – Вент и Джения переглянулись. У него в животе похолодело от одного этого имени, и, он уверен, у неё тоже.
Венту пришлось встать, чтобы выпустить Джению. В опустевшем зрительном зале сидело всего пять человек – три девушки, должно быть, уже без следов косметики на лицах, и матери двоих из них. Взгляд Вента против воли на миг задержался на Люкке.
Джения шла к сцене, и он шёл вслед за ней, глядя на её спину в свитере и откровенно лохматые волосы. Нужно было расчесать их. Взял ли вообще кто-нибудь из них расчёску?
8. Маленький волк
8. Маленький волк
Джения поднялась на сцену, и Вент поднялся тоже. Зачем? Извинится за то, что привёл сюда сумасшедшую? Защитить от этого гигантского монстра? Он сам не знал. Кажется, подобное состояние у него уже не в первый раз за последние дни. Что-то ускользало он внимания Вента. Выпил ли он свои проклятые таблетки?
Между тем, толстяк тоже поднялся со своего места. Потянулся как кот спросонок. Обвёл глазами зрительный зал.
– Девушки, не сидите в зале… идите перекусите, отдохните. Возьмём перерыв и продолжим через… – он поглядел на часы. – В половину пятого. Идите чем-нибудь подкрепитесь, мы провозимся с этими фотографиями чёрт знает сколько…
Со стульев раздался взволнованный щебет – девочки по-настоящему будут участвовать в фотосессии агентства Маркелы Джанио. Желудок Вента мучительно сжался от голода. Зрительный зал опустел.
Вент хотел провалиться под землю, но, наверное, даже для этого было уже поздно. Монстр смотрел поверх головы Джении прямо на него. Вент чувствовал себя кроликом, замершим перед удавом. Почему-то вспомнилось, как Джения назвала его зайкой. Толстяк повернулся к помощнице.
– Стелла, ты наша нам площадку в Накрале? – у него был довольно необычный для такого тела голос.
– Ещё нет, господин Джанио, – виновато ответила секретарь, вновь теребя воротник блузки.
– И сделай что-нибудь с этим! Эта рубашка просто кошмарна, – он обладал певучим, жалобным голосом, в нём проскальзывало что-то такое, что появляется в голосе ребёнка, который собирается разревется. – Почему я вообще должен проводить кастинг, одетый во что-то такое… такое мерзкое…
– Господин Джанио, вы прекрасно понимаете, что рубашку вашего размера…
– О, Невидимые Законы Вселенной! У меня есть личный диетолог с двенадцати лет! Причём здесь это? Просто найди мне чистую рубашку нормального цвета, размера и качества!
Девушка сперва побледнела, затем на её щеках выступили красные пятна.
– Я разберусь с этим. Разрешите идти?
– Иди-иди, дорогуша, – тем же плаксивым голосом отпустил он свою помощницу.
Дуг, фотограф, в это время достал из заднего кармана брюк пакетик с жевательным мармеладом в виде динозавриков, открыл его и закинул одну из мармеладок себе в рот.
Вент понятия не имел, как звали того, от кого здесь зависела участь каждой из девушек. В то, что он – всемирно известный модельер, Вент так и не поверил, и не ошибся: гиганта звали Анджеро Джанио, и он, конечно же, не был своим отцом.
– Жуткая работа, – Анджеро тяжело опустился обратно в кресло. – А тебя что, девчонка притащила сюда за шкирку?
Вент не сразу сообразил, что тот обратился к нему, а когда до него всё же дошло, ответил что-то неразборчивое.
– Я не возьму её. Она слишком низкая, – со вздохом и всё ещё не глядя на Джению, вынес свой приговор Анджеро.
– НИЗКАЯ? – она не удивилась. Это было яростное возмущение.
– Низкая. Мой отец не работает с низкими моделями.
– Я могу стать выше! – в её голосе слышался вызов, и Андрежо, наконец, обратил на неё внимание.
– Я ничего не имею против низкорослых. Мне нравятся миниатюрные девушки. Но они не нравятся моему отцу. Поймите!
Джения всегда была упряма. С её губ сорвалась жёсткая усмешка, и девушка встала на цыпочки. Вент и Анджеро одновременно перевели взгляд на её ноги.
Когда она успела снять обувь и носки? В голове Вента словно зашипел испорченный телевизор. Совсем как «белый шум», в котором, к счастью, не слышно голосов. Её костяшки пальцев на ногах побелели, но расправив плечи и как-то по-особенному выпрямив спину, Джения отправилась к другому концу сцены.