«Плацебо», – думал он и глотал безвредный «мел». Голос не исчезал.
Вот касса закрыта, кто-то из уже бывших коллег похлопал его по спине и поспешил домой. Вент даже не видел, кто это. Не видел, как вышел из магазинчика, не видел, кто закрывал дверь. Ноги несли его неизвестно куда. К вечеру на улицах стало ещё многолюдней, дебильные фонарики разгорелись ещё ярче, сверкая и переливаясь так, словно жаждали вызвать массовый эпилептический припадок. Он бы, наверное, даже порадовался, если бы всё так и произошло.
Вместо праздничного ужина у него был сэндвич с резиновой ветчиной, съеденный прямо на холодной скамейке. Сколько времени он просидел там, Вент не заметил. Наблюдал за фейерверками. Отправился в городской сад.
Там собралась толпа горожан, люди всех возрастов толкались на танцплощадке, поздравляли друг друга, кто-то пьяно, а кто и просто от души. Джения увидела Кейди почти сразу. Как в этой толпе девушка смогла найти его? Он держал её за руки, а сверху внезапно стали опускаться снежинки, идеальные фигурные снежинки. Играла нежная мелодия, ветра не было, и все, замерев, смотрели на это чудо.
Кроме Вента. Перед его глазами стояла не праздничная толпа, а расплывчатые пятна – пятно Кейди горело багровым пламенем. Это пламя словно обрело свой собственный разум, говорило ему что-то, злобно выплёвывая из себя слова, смысл которых до Вента не доходил совершенно.
– Магия! Магия! Магия! – может быть, кричал он. Правая рука Вента горела, словно он сунул её в горящий костёр и почему-то не поспешил убрать.
***
– Идём, – сказал Кейди и потянул Джению за руку. Они укрылись от толпы в местном кафе. Никого не было, кроме них – должно быть все высыпали посмотреть на такие редкие в их городе снежинки. Приглушённый свет кидал на пол причудливые тени. На одном из столиков возле окна стояли две чашки с чаем; от них поднимался какой-то необыкновенно душистый пар.
– Давай сядем сюда, – предложил Кейди, указывая на столик с чашками чая.
– Но это же не наш…
– Да ладно тебе, чай всё равно остынет, жалко будет.
Он смотрел в её глаза, и Джения не могла отказаться. Так они и сидели с полутёмном кафе, пили неправдоподобно вкусный чай и тонули в глазах друг друга.
– Неужели такое бывает?
– Да, – ответил Кейди. – А взгляни-ка на окна!
По стёклам окна, начиная от краёв, поползли морозные узоры. Джении казалось, что она попала в сказку.
***
Первое число Вент встретил в своей квартире на старом продавленном диване. Как с похмелья, не сразу смог вспомнить вчерашний вечер. Правая рука почему-то болела так, что пальцы больно было разогнуть.
– Ах, да, это нервное, не шизофрения! – скривился Вент и отправился в ванную пить свои таблетки. План действия был до безумия прост: перетерпеть всё это дерьмо два, три или сколько там месяцев, и убедить докторов, что у него реально проблемы, а не стресс на фоне расставания с девушкой.
В зеркале отражался, как обычно, рыжий бородатый «гном».
– Просто свали!
– Убей… – начал «гном» свою мантру.
– Ты не сделаешь меня убийцей! – отражение закатило выпуклые голубые глаза и скривилось.
– Уму не постижимо, сколько сил нужно… я ведь чувствую ненависть… – проворчал голос «гнома» в голове Вента.
На миг Венту показалось, что отражение готово сдаться, но встряхнув головой, он отогнал эту мысль прочь. Болезнь не сдаётся, не испытывает эмоций, порождение его разума не разумно само по себе. Умывшись, почистив зубы и кое-как побрившись, он оделся и вышел из квартиры.
От деда ему досталась и квартира на третьем этаже, и подвал в том же доме. Подвал служил своеобразной мастерской – там располагалось всё его богатство – настоящий компьютер, камера, колонки, микрофон, магнитофон и прочее, проведена чёрная сеть. С первых видений он приходил в подвал лишь для того, чтобы посидеть немного в сети, но сегодня ему захотелось заняться видео. Забраться на старое кресло с блокнотом, записать идеи, найти информацию, проверить и перепроверить источники, скомпоновать всё самое важное в единый сценарий. В конце концов там, в подвале, хранился запас консервов с тушёнкой, да и о «Волшебстве связи» можно было забыть, отдавшись целиком даже не хобби, а настоящему творчеству.