– Я сейчас развернусь и уйду.
–Извини, – потирая глаза от смеха, произнес Кайл.
– В каком секторе этот твой клад? – серьезно продолжил Чаукин.
– C137, в старом крейсере.
– Нет, ну ты точно псих, – в этот раз засмеялся уже Чаукин. – Ты осознаешь, насколько это далеко? Полной загрузки пневматического двигателя тебе хватит на сотню, ну максимум сто двадцать корректировок вектора. Плюс торможение, плюс груз. При этом ты будешь двигаться очень медленно. Тебя либо подстрелят на подлете, либо раздавит одним из кусков на свалке, либо ты замерзнешь.
– Чаукин, я все рассчитал. Если мне немного повезет, мне даже с запасом хватит.
– Если?
– Чаукин, я знаю, что это, черт возьми, опасно, и я не просил бы тебя, но мне больше некого. Мне нужен кто-то внутри атолла, чтобы активировать сброс мусора.
– Это не самый безопасный способ покинуть атолл. Если магнитные стабилизаторы на скафандре, с которым все в порядке, – Чаукин сделал два движения пальцами в воздухе, изображая кавычки, – вдруг откажут, тебя изрешетит осколками мусора.
– Я знаю. Но это самый короткий путь, иначе ты прав – заряда двигателя не хватит на обратный путь.
– Черт. Поверить не могу, что я на это соглашаюсь, - выдохнул Чаукин.
***
(Риск)
Человек – крохотный, хрупкий комок живой органической плоти, способный существовать лишь в определенных условиях, выход за рамки которых неминуемо убивает. Длительные отклонения от комфортных температур приводят к появлению пузырей на коже под которыми кровоточит мясо и в последствии отмиранию конечностей. Отсутствие питания мозга кислородом более тридцати секунд приводит к потере сознания, более пяти минут приводит к смерти. Перегрузки свыше 10g приводят к смерти. Доза проникающей радиации свыше семи зивертов приводит к смерти. Без защиты в открытом космосе вода в тканях закипает, рвутся сосуды, вылезают глаза, мягкие ткани превращаются в желе. Кожа словно плавится, становясь вязкой. Единственное утешение, что все это произойдет уже после того, как вы потеряете сознание все от того же кислородного голодания. Задержать дыхание в условиях вакуума, кстати, вы не сможете. Из вас выдавит все до остатка, либо просто разорвет легкие в клочья. И столь слабое существо все-таки сумело покинуть родную планету и выжить в ледяных просторах космоса с экстремальными температурами и вакуумом. Все-таки, стремление жить приводит к невероятным адаптационным виткам.
Кайл в скафандре стоял в отсеке для сброса мусора прислонившись спиной к двери за которой стоял Чаукин. На индикаторе заряда двигателя, закрепленном на руке, зеленым цветом светились цифры - сто процентов. Чаукин обхватил красный рычаг сброса мусора и потянул его вниз. Через секунду внешние двери начали медленно открываться, засасывая через щель в космическое пространство содержимое отсека. Даже с включенными магнитными стабилизаторами на ногах, Кайла медленно подтягивало к двери. Давление в отсеке перед сбросом искусственно повышалось, чтобы мусор из-за резкого перепада отлетал максимально далеко от станции. Еще через несколько мгновений отсек опустел и воцарилась полная тишина. Кайл отключил магнитные стабилизаторы и направился к дверям. Осмотревшись снаружи и убедившись, что рядом нет патрульных, он использовал первый заряд пневмотического двигателя, устремившись в сторону свалки. Отлетая от Гермеса, ему пришлось пройти через облако фекалий, выбрасываемые трущобами и курсировавшими вокруг спутника. Куски ударялись о скафандр и отскакивали от прозрачного шлема.
- Твою… хорошо еще, что не размазывается всё это добро, - пробормотал Кайл, вздрогнув от первых неожиданных столкновений.
Он взглянул на индикатор заряда двигателя. Зеленые цифры показывали девяносто пять процентов.
Спустя несколько минут Кайл достаточно далеко отлетел от станции. Он смотрел на переливающееся бликами от света Демоса огромное поле из тысяч двенадцатигранных солнечных батарей. Каждая из них была по сто метров в диаметре и состояла из двенадцати треугольных кусков, соединенных в центре многогранника. Каждый из этих треугольников в свою очередь состоял из тысяч шестигранных сот. Вся это гигантская конструкция, каждый многогранник, каждый треугольник и каждая из миллионов сот в отдельности постепенно поворачивались в сторону источника света от звезды Демос, создавая минимальную тень и поглощая максимум энергии звезды. Это был гигантский рукотворный подсолнух, всегда направленный лицом к источнику энергии и питавший ТАУ-15. Местами над его поверхностью, словно пылинки вздрагивали блики от обслуживающих этот организм дронов, ремонтирующих и заменяющих соты, поврежденные космическим мусором, очищающих поверхность или проводящих техническую диагностику.
Спустя сорок минут движения в полном мраке он оказался возле необходимого сектора. Холод медленно зажимал его в свой кулак от чего у него уже начинали стучать зубы. Приблизившись к сектору, Кайл скорректировал движение несколькими спусками сжатого газа из двигателя. Каждый спуск он ощущал, словно выпускал жизненно важный кислород из своего скафандра. На ошибку права не было. Внезапно над его головой промелькнула вспышка от ускорителя скутера, а затем еще четыре. Дети богатых родителей частенько бравировали друг перед другом, устраивая гонки на скутерах близ колец астероидов.
Кайлу необходимо было спрятаться. В принципе, они не являлись патрульными, и смысла ловить его у них не было. Но если бы они захотели над ним поглумиться, это могло в лучшем случае привлечь дополнительное внимание. А в худшем они могли его просто пристрелить. Обитатели верхних уровней не слишком церемонились с представителями нижних слоев, тем более трущоб, которых ненароком занесло в более менее благополучные зоны.
Ему пришлось сбросить скорость и спрятаться за ближайшей грудой мусора, чтобы переждать, пока они пролетят этот сектор.
Добравшись до места, где он ранее обнаружил циан, Кайл взглянул на индикатор. На панели пульсировало число пятьдесят восемь.
– Черт возьми, гребаные папенькины сынки, – процедил Кайл сквозь зубы. - С полным грузом назад придется плестись черепахой.
Он вскрыл пломбу и открыл ящик. Фартуна улыбнулась ему. Ящик был забит под завязку небольшими глянцевыми слитками синего цвета. Едва он начал их доставать, как слева от него раздались две яркие вспышки. Один из скутеров, наскочив на внезапно отколовшуюся от кучи мусора металлическую балку, потерял управление и влетел в соседнюю от Кайла глыбу. Кайл обернувшись, осмотрел скутер, пилота на нем не было. Оглянувшись по сторонам, он увидел парня в куче мусора, метрах в десяти от него. Его пережало арматурой.
«Живой. Ничего, твои дружки тебя скоро вытащат», – подумал Кайл. Он переложил несколько синих глянцевых слитков в небольшой футляр, как вдруг заметил, что на парня надвигается огромная глыба, бывшая частью фюзеляжа межпланетного транспортного корабля. Он посмотел в сторону парня. В его голове вспыхнула картина медленно парящих в невесомости круглых капелек алой крови.
«Черт, да какая мне разница!» – промелькнуло у него в голове, как вдруг он встретился взглядом с парнем, зажатым в куче обломков. Его глаза излучали ужас и панику. Руки и ноги конвульсивно дергались, скованные в ловушке. Он смог прочитать по губам: «Помоги мне».
Кайл взглянул на индикатор заряда: пятьдесят восемь процентов. Даже этого с таким грузом циана едва хватит, чтобы добраться обратно. Он вновь взглянул на парня, затем на индикатор.
– Черт! – Кайл закрыл крышку ящика с остатками циана, положил футляр в нагрудный карман скафандра и в один спуск двигателя оказался рядом с парнем. Перерезав арматуру, прижимавшую его лазерным ножом, он схватил парня за руку и выжал гашетку двигателя на максимум. Едва они оторвались от кучи мусора, ее тут же разнесла в клочья налетевшая глыба.
Переведя дыхание, Кайл обратился к только что спасенному парню. Он поймал его взгляд и произнес губами: «Ты в порядке?» Тот судорожно кивнул. Кайл осмотрел его скафандр на наличие повреждений. На первый взгляд все было в порядке, только коммуникатор на его руке был разбит. «М-да, никто бы за тобой не прилетел», – подумал Кайл.