В это время оставшиеся участники гонки синего и белого цветов преодолевали поле переменной гравитации. Поле было поделено на несколько изгибающихся дорожек с различной гравитации, которая менялась со временем. Они бежали почти вровень. На одном из поворотов через оставшийся участок поля тянулась подсвечиваемая дуга с пониженной гравитацией.
- А что же с синим и белым бегунами? Похоже белый решил сократить путь через антигравитационный мост! – тараторил комментатор. – Удастся ли ему рассчитать нужную силу для прыжка? Он оттлокнулся!
Белая линия вылетела с трамплина. Через пару мгновений нижнюю часть лабиринта озарила мощная вспышка белого цвета.
- Неудача! Участники сегодня очень рискуют, ведь на кону главный приз! И так в игре остались только трое. Синему участнику, чтобы занять место на пьедестале, необходимо просто закончить гонку. Так как же дела у наших черепах, друзья? Они ползут. Но это очень коварный участок. Друзья, все мы помним позапрошлый забег, в котором фаворит гонки, вырвавшийся вперед и казалось было, безоговорочно побеждавший, обогнав всех соперников на голову, на этом участке буквально в метре от финишной полосы потерял сознание. Да, это был обидный проигрыш.
На этом участке использовать глайдеры было запрещено и участники ползли, изо всех сил впиваясь пальцами в мягкую дорожку.
- Я поставил на того что в красном, - внезапно повторил Картер.
Кайл через голографический экран приблизил изображение. Красный участник на двадцать сантиметров опережал зеленого.
- Ну, похоже ты не прогадал, - отозвался Кайл. - В трущобах, кстати, тоже забеги проводят. Несколько иные правда.
- Да, я слышал. Не ставил, правда. Здесь это запрещено, но в серую можно, я знаю людей, если интересно. Но там ставят чаще не на победителя, а на время, кто, сколько протянет в коридорах.
- Это почти самоубийство.
- Да. Смотри-смотри! – закричал Картер. В это мгновение пальцы красного бегуна коснулись финишной линии.
Внезапно раздался взрыв! На вершине купола разросся гигантский цветок пламени от которого в разные стороны разлетелись обломки, но пролетев лишь несколько метров они замерли. Лепестки пламени разрастаясь в разные стороны также уперлись в невидимые стены шара в котором были заточены. Над головами зрителей навис огромный шар плазмы.
- У нас есть победитель! – взревел голос комментатора так, словно ничего только что не произошло. – Красный участник забега побеждает в сегодняшней гонке!
- Черт! Что это было? – настороженно наблюдая за игрой пламени внутри невидимого шара спросил Кайл.
- Бывает. Террористы, взрывают периодически что-нибудь. Система безопасности всегда хорошо справляется. Не стоит беспокоиться. Считай это фейерверк. Я выиграл, - сияя в улыбке Картер встал со своего места. – Стерны всегда выигрывают. Поднял отличный куш. Пойдем отсюда. Будем праздновать!
***
(Совет)
В доки ТАУ-15 прибыл небольшой, но скоростной одноместный корабль с функцией стелс. Из-под откинувшегося колпака лобового стекла на прорезиненный пол дока ступил Джек. Он был одет всегда одинаково – высокие черные сапоги, длинный серый плащ в пол, белые перчатки, высокий ворот, плотно закрывающий горло, черные непроницаемые очки, прилегающие к лицу и гладковыбритая голова, временами скрываемая под шляпой.
На платформе от многочисленных прибывающих кораблей в сторону ворот контрольно-пропускного пункта тянулись извивающиеся змеи из людей, ожидающих своей очереди на досмотр.
Джек уверенным шагом направился в сторону отдельных ворот на станцию, к которым не было очереди. В пространстве как обычно приятный женский голос напоминал о необходимости обязательного сканирования тела по определению процента механизации. Подойдя к контрольно-пропускному пункту, Джек поднял руку в сторону охранников. На его ладони светилась удостоверение члена Правления Крона. Охранник, просканировав изображение и убедившись в ее подлинности пропустил Джека без процедуры досмотра.
Он шел тихим, но твердым шагом продвигаясь по пустому коридору. Перед его глазами на голографическом экране велась прямая трансляция дебатов на трибунах ТАУ-15. Обсуждался законопроект увеличение допустимого порога механизации человеческого тела.
- А если этот дополнительный процент способен спасти жизнь человека?! – восклицал тучный трибун с крупным засаленным лицом.
- Человека ли? – с ухмылкой последовал ответ от высокого подтянутого оппонента.
- А что по-вашему человек? Разум - вот что делает нас людьми!
- Где тогда грань между машинным интеллектом и человеческим? Технологии позволяют переносить человеческий разум в кибер-хранилища, но это уже не человек!
- Вам нужен критерий? Машина не обладает способностью творить.
- Знаете, не каждый человек способен творить. Что же теперь, они не люди?
- Не передергивайте! – взвизгнул толстяк. - Головной мозг должен быть биологическим - вот единственный критерий, который должен быть ограничением в механизации тела человека.
- Процент механизации установлен не на пустом месте. Человек с механическими руками и ногами имеет явное физическое преимущество перед человеком, являющимся на сто процентом биологическим существом.
- Вы перегибаете. Человек с ножом или плазменным пистолетом тоже.
- Но распространение оружия жестко зарегулировано.
- Процесс механизации тоже.
- Недостаточно. В настоящее время слабая инфраструктура. Необходимо сначала создать условия, среду в которой контроль будет возможен к реализации и процесс не выйдет из-под нашего управления. Уже сейчас существует черный рынок механических частей тела, и он из года в год только растет.
- Так вопрос не в ужесточении существующих законов, а в исполнении уже существующих. Пока вы будете создавать инфраструктуру сколько людей погибнет?
- Господа, время вышло, - вмешался Председатель трибун. – На голосование выносится вопрос корректировки пунктов закона о допустимом проценте механизации биологических тел: отмена порога в пятьдесят один процент и установление единственного требования о биологическом происхождении мозга. Прошу трибунов проголосовать.
В столь суровом преследовании потенциальных нарушителей закона была определенная логика: человек живущий вне биологического тела перестает быть человеком, его больше не могут волновать человеческие страсти, а значит не совсем понятно как им управлять. Ему не страшен голод, боль, страх смерти. Страх того, что ты обязательно умрешь, если не исчезает совсем, то теряется в неопределенности. От части по этой же причине исчезает инстинкт продолжения рода. Пропадает само понимание, что значит быть человеком. По сути это и было создание "искусственного" разума. Разума нового, который мог бы осознать свое превосходство над людьми и в итоге уничтожил бы человечество. Уничтожил за ненадобностью, бесполезностью, неудобством или просто от непонимания смысла его существования. Люди, непонимающие смысла своего существования боятся, что доминирующее существо может прийти к выводу, что его просто нет.
Через пару мгновений на голографическом экране появились результаты голосования: сорок процентов «за», пятьдесят семь «против», три процента «воздержались».
- Закон остается без изменений.
Лицо Джека коснулась довольная ухмылка. Экран погас. Перед ним открылось несколько дверей, и он попал в зал Совета.
- Прошу прощение за задержку.
Джек Фо быстрым, но тихим шагом проскользнул к своему месту у овального стола.