Понятно, какое пагубное влияние оказывает подобная «критика» на творчество молодых беллетристов. «Достойным» литературным произведением почитается только то, которое написано с минимумом «укло-низмов» от марксистского, с ленинскими поправками, «научного мировоззрения». Поиски нового мировоззрения, исторически диктуемого и властно требуемого нашей эпохой, становятся, значит, излишними.
БИБЛИОГРАФИЯ
22^
«Новым» мировоззрением об'-[вляется уже найденное, выше-казанное' «научное». Забывает-■я при этом только одно: зна-штельность художника обуслов-швается именно тем насколько >н по 1гаому, по своему видит .тр. Об'единенные же одним тучным мировоззрением долн;-11,1"и видеть и мыслить в основном •динаково, ибо оно покоится на >яде аксиомичных, принудп-ельных истин. И, если человек ' таким мировоззрением возьмет шро для создания художеетвен-'юй вещи, можно предсказать, по она будет сделана по шаблону 1 не будет художественной. Заднее известно под каким углом м будет расценивать все яиле-шя в об'екте наблюдения, как ж отнесется и разрешит все зопросы бытия, вопросы истории, побви, смерти; как поступят должны поступить) в том или шом случае его герои. Научное мировоззрение не может мириться с иррациональным в творчестве. Оно душит интуицию. — без интуиции пет искусства. II на примере многих и многих пролетарских писателей, подходивших к современности вооруженными всеми марксистскими предпосылками, мы видим тщету попыток их дать иодлинло-художествеппый синтез эпохи;они трафаретны, все на одно лицо, они просто скучны уже. Веруя в формулу Горбачева — «ждать не стоит с тем, что по содержанию давно уже созре-ю», они замышляют и пишут 5олыше вещи, повести, романы и. Боже мой, что получается. Обостренность чувства исторического мессианства, которым заражен теперь каждый пионер, грандиозность размаха и значения событий толкает их к игромным проблемам и попыткам литературного их разрешения. Ну и что же? — Порывы У них м. б. гениальные, но за то продукция, признаться, — бездарная. Я готов согласиться, что любое сегодняшнее лопотанье неизмеримо труднее самого гладкого и безупречного формованья в прошлом, где мы работали
на готовом». Но я не могу принять одного вида «лопотанья», который культивируют большинство из молодых. Это — во-первых: — бессмертные традиции третьесортной литературы, завещанные Нагродской, Вербицкой и прочими Бебуто-выми. Это — то зло, с которым прежде всего нужно бороться и которому так мало внимания уделяют и формалисты и марксистские критики, занятые своими вопросами по «специальности».
М. б. — потому, что здесь дело идет о том, чему никак нельзя научить и от чего никакими мировоззрениями нельзя застраховаться — о культуре вкуса, об эстетическом воспитании. И — потом: молодняк рубит с плеча. Оперируя в литературе агнт-аргументамн, он с кондачка посягает на величайшие проблемы, но, плавая на поверхности, не достает, не решает ничего. Глубина и трагичность эпохи кру-шепья старого и рожденья нового (его конек, т. ск.) для н^го, очевидно, просто недоступна. «Новое» — у него обязательно коммунист (обыкновенно —■ молодой), преданный до конца идее, неутомимый деловик, герой и рубака. «Старое» — или раньше толстопузый, а теперь отощавшей купец, буржуй, пли — генерал, из которого сыпется песок,тупой, как колода, пли, что чаще, — девушка из буржуазной семьи, из дворянского гнезда. По правилу,ей герой должен открыть и открывает новый мир, как в былое время студент народник или с.-р. — открывал таковой курсистке или гимназистке.
«Ответственные» диалоги между вини, к примеру, таковы:
«Слушай, сказал он, если бы не я, то ты верно тоже пошла бы в церковь? — Пошла бы, ответила она. Сегодня служба большая, А ты должно быть никогда не ходишь? — Никогда. — Почему? Значит правда, что ты коммунист? — Правда, Эмма. —■ Жаль. — Почему же? Я так только горжусь этим. — А потому, что пропадешь и ты, когда
г.;а'..11К'ГРЛФЛя
коммунистов разобьют. А. во
вторых, бе.) веры веч- таки очень нехорошо. — Но, позволь, удивился Николай. Во первых," почему ты знаешь, что нас разобьют? Мы и сами на этот счет не промахнемся. А, во вторых, мы тоже не совсем без веры. — Какая жеу тебя вера?—засмеялась она. Уже не толстовская ли?—Коммунистическая! -горячо ответил Николаи. Пера в свое дело, в человеческий разум и торжество не небесного, а земного, нашего царства - справедливого труда. А главное — вера в свои руки ь только в собственные силы, с помощью которых мы этого достигаем». (Ковш. А. Голиков. В дни поражений и побед.).