— осеннее поражение и зима». Кому из трех авторов принадлежит та или другая страница, и какой «породы» или с какой «реки» Платон, Назар или Епи-фан (герои трех повестей), — определить трудно, да и определять не стоит. Все они — вполне благонадежные коммунисты с «партбилетом в себе», с одним и тем же запасом слов, чтоб далеко не ходить взятых прямо из «Известий» и «Правды», — а если и есть кой-какие сомнения И душевные неурядицы, то тоже вполне благонадежные — с разрешения Г. П. У. Весь этот «художественный» материал редакция «Звезды» могла бы свободно отнести в конец журнала — в отдел «провинциальные картинки» или «голоса с мест» милых рабкор-ских недорослей. Мы же ничего не потеряем, если вообще отнесем всю прозу за обложку журнала.
Останется немного, но об этом немногом следует сказать больше. Одиноким — среди двадцати страниц подобранных в рифму строчек — стоит стихотворение Н. Клюева. Бодрость и сила — несмотря на некоторое, неожиданное, созвучие с Волошиным
— дают ему право на существование. С трудом удерживаюсь от цитат.
А. Безыменский — слава которого измеряется больше ловкостью рук, чем пера (во время успел взять патент на «партбилет в себе») — на этот раз воспользовался «Звездой» только для того, чтобы поделиться с нами
БИБЛИОГРАФИИ
(Юзоп. ЬВ ТНОМ18МЕ
2-ос издание, дополненное и исправленное. Рапк, 192^
Книга Жильсона называется — Введение к системе св. Фомы. .ДеЛ'-пштельноЖильсону удается предегавить философское учение Фомы Ливийского, как "строго законченную и последовательную систему, как настоящее «мировоззрение». Мир св. Фомы — строго организованная иерархия: Бог, различные ангельские чины, человек, животные, растения и т.д. Каждое существо занимает в нем строго определенное место; каждое обладает присущим ему «по чину» совершенством, бытием, познанием. Местом человека в этой иерархической лестнице и определяется его природа и его основные свойства: человек естьатта1га1юпа1е тогЫе, наивысшее из существ телесно-душевных, наивысшее из существ духовно-душевных. Телесность также, как и духовность его одинаково необходимые, конститутивные моменты. Человек не дух, владеющий телом; не дух заключенный в тело, как в темницу. Он по сущности своей духовно-телесное существо, 1о1ит сотрозИит, "стоящее между мирами чистых духов (ангелов) и неразумных животных. Он обладает духом и разумом, но не есть ни дух, ни разум", также как обладает телом, но не есть тело. Пропасть, отделяет его от ангела, чистого духа, непосредственно или посредственно созерцающего Бога; человеческий разум 1аЬи1а газа, на которой чувственное восприятие пишет свои письмена и который сам совершенно неспособен делать что-либо иное, как путем абстракции, из чувственного материала формировать общие представления, как и полагется дискурсивному разуму телесно-духовного существа. Такое существо не может иметь идеи Бога — и может только путем абстракции, основываясь на принципе причинности, дойти до необходимости признания первой причины всего
существующего, вершины иерархической лестницы. Нет и не может поэтому быть Никакого иного доказательства, кроме апостериорного — гагюпе фпа, и должны быть оставлены априорные доказательства гаНопе ([иос1.
Место, которое св. Фома определяет человеку в мировой иерархии, как видим,очень невысоко,— но с другой стороны именно бла годаря абсолютной недоступности и трансцедентности Бога, благодаря невозможности непосредственного воздействия света божественной истины на наш разум, отстутствию в нем каких-либо врожденных идей — разул человеческий приобретает самостоятельность, которой он не имеет ни у августинцев, ни у аверропстов. Деятельный интеллект становится частью человеческого индивидуального разума.
Жильсон оттеняет характер активности разума в системе св. Фомы,примат деятельности, действия в его этике. Ничего не дано — все должно быть добыто, сделано, сформировано — и познание, п паЬЦиз'ы мысли и добродетели.
Система св. Фолил, по мнению проф.Жильсона,является в истории мысли одним из наиболее знаменательных событий, одним из поворотных пунктов развития западной мысли. В ней выразилось новое отношение человека к миру и Богу; новое отношение его к самому себе. Бог из имманентно присутствующего в мире, в нем символически выражающегося творческого добра, «более блид кого душе, чем она сама», стал трансцедентным его творцом, его далекой, вечной первопричиной. Мир, бывший только образом божественной славы, стал противопоставленным Богу-творцу самостоятельным бытием; новую самостоятельность почувствовал в себе и в миру стоящий человек; он сам, своими силами и действует и познает. Разум человече-