«Он явно хотел узнать такж ли по прежнему дружествеью отношения между мусульманам и немцами. II так он заговори коверкая русский язык: «герма! скнй турк-рапппс и при это зацепил одни за другой указ; тельные пальцы и, • вопрос! тельным выражением в мою стс рону продолжал .-сегодня тс же» и сделал тот же знак. \ удостоверил таким же движс пнем, что и сегодня еще отношс ния между немцами и туркам продолжают быть г;ружестве1 ными; повторяя несколько рэ '•хорошо, хорошо» — он вырази :>тпм свое удовлетворение».
Эта короткая сие- а -.е лишен особой пикантности 1^ля тех, К1 еще не забыл про политику сш щепной войны, которую вел Бе] лин среди мусульман, чтобы уо лить ряды своей армии. О си. некоторых лозунгов цаже нос. кажущегося нам н> п м ного крз шения стош я, а
БИБЛИОГРАФИЯ
жп Гильума от времени до времени нужно возвращаться, говоря об Азии.
Это именно в Верненском районе, где им живо описаны красоты ущелья Наркара, степная ярмарка в местности того же названия и Иссык-Куль у Караколя (бывш. Пржевальск), Ас-мнс заметил появление повсюду почти кнргисской администрации и удаление русских посе-'ленцев.
В заключительной главе своей содержательной и поучительной для нас книги, снабженной многочисленными фотографиями и не дурной картой (не могущей, однако, служить для изучения теперешней "политической географии Азии), Ас-мяс констатирует, что •колониальная Империя» России летом 1923 г. была восстановлена полностью за исключением сев. половины Сахалина, еще занятой 'японцами. О допущении русских представителей в Западный Китай шли переговоры в Урумчи. По мнению нашего автора (на это утверждение его как бы особенно наводит политика Москвы •в Афганистане и Персии):
«Люди которые делают рус-. скую азиатскую политику, и средства ими употребляемые, изменились, по тенденция кажется остается той же: очевидный империализм, который стремится подчинить русскому влиянию и нерусские соседние государства).
Асмис считает также, основываясь на своих беседах и впечатлениях, что в Японии социальные противоречия питают революционное настроение. В Корее пробудилось желание освободиться от японского ига. В Китае мысль о равенстве белой и желтой рас получила сильный импульс. В Монголии, у киргизов, у бурят возникли стремле-
ния к независимости,
которые,
эднако, в конце концов, лишь юслужат на пользу русскому господству». Во всем этом провесе вожаками и учителями шляются русские или обрусев-иие туземцы. Только у глубоко религиозных мусульман Юга, в
Туркестане, большевизм, как идея, встретил до сих пор резкое сопротивление. Если большевизму удастся склонить на свою сторону Ислам, то русское господство в Азии будет сильнее укреплено, чем оно было когда либо в царский период..«К тому же русское влияние в соседних странах более деятельно чем прежде, пожалуй, оно является решающим элементом для будущего развития всего континента*. Асмис уверел, что больше-внцкне идеи (он к сожалению не определяет точно их содержание) будут продолжать действовать в Азии даже когда в европейской России у кормила стало бы не большевнцкое правительство. Он уверен,что волнение в Азии уляжется не скоро, и что «только та нация будет действительно пользоваться влиянием, которая будет стараться, подобно старому опытному другу, помогать молодому, начинающему расти народу». Эту тактику он и рекомендует Германии, имеющей, но его мнению, все данные для успешного ее приложения.
В 1926 г. мы уже наблюдаем наглядные результаты этой тактики Германии в Азии. Что касается утверждений Асмиса об укреплении большевизма там же, то он сам, кажется, себе противоречит несколько выше, говоря о несовместимости идеи коммунизма с буддизмом и исламом*. События после 1923 г. развертывались не совсем в этом направлении, не говоря про то, как большевизм запутался в Китае и ожегся на Японии. В частности вспомним как трудно было Москве и Берлину сговориться о торговом договоре в пр. году, — и одним на камней преткновения было именно право Германии на транзит через Россию в Азию *). Но общий тон, данный Асмисом политике Германии в Азии, верен. На примере Афгани-