ЖИТИЕ ПРОТОПОПА ЛВВЛКУШ
не говорю: «пощади!» Ко всякому удару молитву говорилъ, да осреди побой вскричалъ я ему: «полно бить-тово!» Такъ онъ велвлъ перестать. И я промолылъ ему: «за что ты меня бьешь? выдаешь ли?» И онъ паки вел^лъ бить по бокамъ, и отпустили. Я задрожалъ, да и упалъ. И онъ вел^лъ меня въ казенной дощеникъ оттащить: сковали руки и ноги, и на беть кинули. Осень была, дождь на меня шелъ, всю нощь подъ капелш лежалъ. Какъ били, такъ не болно было с молитвою. тою; а, лежа, на умъ взбрело: «за что Ты, Сыне Божш, попустилъ меня ему таково болно убить тому? Я веть за вдовы Твои сталь! Кто дастъ судш между мною и Тобою? Когда воровалъ, и Ты меня такъ не оскорблялъ; а нын* не ввмъ, что согрвшилъ!» Было добрый чело-ввкъ! — другой фарисвй з говенною рожею, — со Владыкою судитца захотвлъ! Аще 1евъ и говорилъ такъ; да онъ праведенъ, непороченъ, а се и писашя не разумвлъ, внв закона, во етранв варварстъй, от твари Бога позналъ. А я первое — грвшенъ, второе — на законв почиваю и писашемъ отвсюду подкрепляемъ, я ко многими с к о р-бьми подобаетъ намъ внити во царство небесное, а на такое безутйе пришелъ! Увы мнъ! Какъ дощеник-отъ в воду-ту не погрязъ со мною? Стало у меня в гъ поры кости-те щемить и жилы-тв тянуть, и сердце зашлось, да и умирать сталъ. Воды мнЬ в ротъ плеснули, такъ вздохнулъ да покаялъся предъ Владыкою, и Господь-сввтъ милостивъ: не поминаетъ нашихъ беззаконШ первыхъ локаяшя ради; и опять не стало ништо болвть.
Наутро кинули меня в лотку и папредь повезли. Егда пр1ехали к порогу, к самому болшему Падуну, — река о томъ мвсте шириною с версту, три залавка чрезъ всю рвку звло круты, не воротами што иопловетъ, ино в щепы изломаетъ, — меня привезли под порогъ. Сверху дождь и снвгъ;а на мн* на плеча накинуто кафтанишко просто; лъетъ вода по брюху и по спинъ, — нужно было гораздо. Из лотки вы-таща, по каменью скована околъ порога тащили. Грустко гораздо, да душе добро: не пеняю ужъ на Бога вдругорядъ. На умъ пришли рЪчи. пророкомъ и апостодомъ реченны: Сыне, не пренемогай наказан1емъ Гсподнимъ, ниже о с л а б в й , от Него обличаемъ. Его же любптъ Богъ, тоге наказуетъ; б1етъ же всякаго сына, его Я ( пр1емлетъ. Аще наказание терпите, тогде яко сыномъ обрвтается вамъ Богъ. Аще лг| без наказан1я приобщается ему,то выблядки а не сынове есте. И сими рвчми гЬшилъ себя.
Носемъ привезли въ Брацкой острогъ, н в тюрму кинули, соломки дали. II сид'блъ до Филипова поста в студеной башне; тамъ зима в тв поры жпветъ, да Вогь гр-Ьлъ и без платья! Что собачка в соломке лежу: колн накормять. коли нт>тъ. Мышей много было, я ихъ скуфьей билъ, — и батошка не дадутъ дурачки! Все на брюхе лежалъ: спина гнила. Блохъ да вшей было много. Хотвлъ на Пашкова кричать: «прости!» да сила Бож1я возбранила, — велено терпеть. Перевелъ меня в теплую избу, и я тутъ с аманатами и с собаками жилъ скованъ зиму всю. А жена з дЪтми верстъ з дватцеть была сослана от меня. Баба ея Ксенья мучила зиму ту всю, — лаяла да укоряла. Сынъ Иванъ, — невеликъ былъ, — прибрелъ ко мне побывать поел* Христова Рождества, п Пашковъ вел-влъ кинуть в студеную тюрму, гдт> я сид'блъ: на-чевалъ милой и замерзъ было тутъ. II наутро опять велъ'лъ к матери протолкать. Я ево и не видалъ. Приволокся к матери, — руки и ноги ознобилъ.
На весну пакп поъхали впредь. Запасу неболшое мйсто осталось; а первой разграбленъ весь: и книги, и одежда иная отнята была; а иное п осталось. На Банкалове море пакп топулъ. По Хнлке по рек* заставплъ меня лямку тянуть; зт>ло нуженъ ходъ ею былъ, — и поесть было пт>коли, нежели спать. Лт>то целое мучился. Отъ водяныя тяготы люди изгибали; и у меня ноги и животъ синь былъ. Два лт>та в водахъ бродили; а зимами чрезъ волоки волочился. На томъ же Хилке в тре-тьее тонулъ. Барку от берегу оторвало водою, — людсюе стоять, а мою ухватило, да и понесло! Жена и дт>тп остались на берегу, а меня самъ-другъ с кормщикомъ помчало. Вода быстрая, переворачиваетъ барку ввергь боками п дномъ; а я на ней полъзаю, а самъ кричю: «Владычице, помози I Уповаше, не утопи!» Иное ноги в вод*, а иное выполъзу наверхъ. Несло с версту и болши; да люди переняли. Все розмыло до крохп! Да што петь делать, коли Христосъ и Пречистая Богородица изволили такъ? Я, вышедъ из воды, смеюсь; а люди-те охаютъ, платье мое по кустамъ развешивая, шубы отласные и тафтяные, и кое каше бездвлицы тое мпого еще было в чемоданахъ да в сумахъ; все с тбхъ мбстъ перегнило,—наги стали. А Пашковъ меня же хочетъ опять бить: «ты-де над собою делаешь за посмт,хъ!» И я паки свт>ту-Бого-родице докучать: «Владычице, уйми дурака тово!» Такъ она-надежа уняла: сталь по мн* тужить.
Потомъ доехали до Иръгеня озера: волокъ тутъ,—стали зимою волочится. Моихъ работннковъ отнялъ; а инымъ у меня нанятца не велитъ. А д4тн маленки были; едоковъ много, а работать никому: