[ -—■ Бьют...Жгут...Не поможете — п вам завтра то же будет... пая икона... Наряжай людей... Дай помочи, православные.
Хомутовская и Белоозеровская волости рядом: переженплпгь. ■ероднились, завязали кровь узлом. Помощь дать страшно и отка-ь в помощи нельзя, г.Толпа галдела: : ' — Поможем, чем можем. 1 — Помоччи, как не помочь, да ведь голыми руками не сунешься.
— Черти, дуроломы!
■— Старики, надо по-божески. у
— Плетью обуха не перешибешь.
— Пускай молодые идут.
— Молодые...
— Беги, Липат, запрягай.
В помощь белооозерцам поскакал Митька со своими галмана-
и еще набралось желающих подвод с полсотни. Васька Буха-
пареш. ура да брось, есаул Мптькин. был оставлен в Хомуто-
получпв от своего удалого начальника словесный приказ: «По-
сам
стращай-ка ты, Вадька, наших коммунистов, пощекочи им пя| маленько, а за неисполнение настоящего в боевой обстановке, ф§5 покоен, удавлю».
Набрал. Васька людей подходящих, повел их по селу.
— Где, которы тут коммунисты?
— Вон крайня изба Стенки Ежика.
— Забегай с егороду, гляди, чтоб не утек, стерва.
— Врет, от своих пяток никуда не убежит. Налетели, кувыркнули избу, ломали, колотили, рвали, са
Ежика вывели на улицу и убили тяжелым боем. Лпкстану Дуда» в распоротое брюхо набили ячменю; Поливала, захлестнув за пв вожжами макали в прорубь, макали пока он не испустил дух; ГЯ горью Бондарю наколотили на голову железный обруч, у него выЯ лились глаза. Всех их выбросили на навозные кучи. Акимку Сов кина нашлп в потребе, в капустной кадушке; рубил его аргал* рийскпм тесаком сам Васька Бухаров, ровно по грязи прутом ш* пал, рубил, приговаривал: «Вот вам каклеты, а вот антрекот». т рыли Акимку в неглубокую яму, он ночью отдышался и уполз * мой. Прослыша про такую чепуху, прибежал к нему Ва.ська и ,с А зав: «Ах ты, вонючка», — тем же тесаком отпилил Акиыке гол*7 напрочь и зарыл его в глубокую яму.
Танек-Пронек засел в бане с карабином и отстреливался ». дый день; вечером баню подожгли, но молодого кузнеца там ]Я не было, спустя неделю он об'явился в дремучих Урайкинских щ сах с партизанским отрядом. Все ругали его и восхищались имчл
— Ну и пес, ну и собака-Под Белоозерской советский отряд был перебит, хомутОЕ*
вернулись с победой, таща за собой захваченных лошадей, пли' ных, пулеметы и своих раненых. Село встречало их с иконами, сж< зами и криками радости.
— Всыпали?
— Всыпали, сват, за милу душу.
— Попала собаке блоха на зуб.
— Почихают...
— Сила наша, мужик, он... его только раетрави, мы тожт зубы заглядывать не будем.
Пленных били всю дорогу, а в селе, окруженные воющей "й-пой, они ползали по кочкам, всем целовали ноги, клялнсъ-бм-лись, что пк мобилизовали насильно, протъ крестьянского мира *■
а не пойдут, и выражали готовность бить комиссаров. Толпа бикс долго и жестоко, четверо кончились, остальных заперли в (дный амбар, и жалостливые бабы притащили иы яиц и хлеба.
На селе много говорили о геройстве и удальстве Митьки, кото-первым бросился в атаку и зарубил двух пулеметчиков. .Кругом, через леса и степи, по всей хрестьянской земле, дерев-шивалась на дыбы.
...Хле-е-е-эб,
разверстка-а-аа,
терпежу нашего нет.
Кругом, через леса и степи, бурно митинговали избы и выло-I приговоры:
...Хлеб придержа-а-а-ать,
разверстка неправильна-а-аа -лрпдержа-а-аать...
Хороводом кружил кровавый набат.
Из села в село, от дыма к дыму скакали ходоки. Церковные щади ломились от народа, Бородатые ходоки стаскивали шап-
кланялись миру на все четыре стороны.
На корню качались и трещали голоса.
В татарах появился седобородый праведник Ага Камиль Ка-юв: неустанно раз'езжая по деревням и улусам, он славил Ал-:а и его единственного пророки Магомета и призывал мусудь-[ на борьбу с урусами. Праведника сопровождали правоверные дникп, коренные жители и кочевники, жаждавшие послужить гу и пограбить. В дороге к ним приставали все новые и новые; ;качлваясь в самодельных седлах, они в яростном восторге рас-юди священные песни.
Дорога правоверных была пряма, как истины корана: «Русский церыква — канчам». «Шапка со звездам носишь — канчам». «Кожаным шопам ходишь — канчам». «В мучейкам *) служишь — канчам». ' В деревне Зябборовке русскую учительницу разорвали лошаки. В Кобельмах поймали двух красноармейцев, русского опекуна и инструктора лесных заготовок, перевязали веревками, вили из верблюжьей шерсти, разложили на улице, скакали по ним