О других попытках экономического материализма вывести искусство из экономики или по крайней мере обосновать его в пей, серьезно говорить не приходится. Полная несостоятельность их теперь уже доказана наукой п философией с достаточной убедительностью; они не могут быть согласованы ни с более глубоким пони-
манием природы искусства (и духовной культуры вообще) эмпирическими данными исторической действительности.
Основная ошибка марксистской концепции культуры и иск; ства, конечно, не в том, что она кладет в основу всей культу; именно экономику, а в том, что она пытается построить целое куль туры исходя из одной ее части. Всякая другая концепция, котЩ рая приписала бы такую же основополагающую роль какой нпбу; иной культурной области, неизбежно привела бы поэтому к кому же тупику, как и экономический материализм. Это обе тельство учтено современной философией культуры и историо! фией. Она ищет поэтому решения проблемы в другом направя нпп. Руководящим принципом для нее служпт идея первично: органического единства культуры в целом; многообразие ее явлений вытекает как нечто вторичное, производное. Отделън области культурного творчества (наука, нравственность, обще' венность, религия, искусство и пр.) знаменуют лишь разные нифестации пли выражения («качествованпя») единого культ ного духа. Путь этот несомненно правильный. Ибо только на нове такой концепции н можно понять культуру не как равноде: ствующую причинного взаимодействия случайно сталкивающих факторов, но как живой организм, который живет, развивается умирает по своим собственным внутренним законам.
Однако в такой общей форме эта концепция представляет бою лишь программу, которая требует своего конкретного осущес ления: и как раз в осуществлении своем она и наталкивается самые главные трудности. Действительно, единый культурный (пли душа культуры. — Баз 8ег1еп1ит — 8репд1е не существует (или по крайней мере эмпирически не доступе: помимо своих конкретных проявлений и поэтому может быть п< нан нами только в них и через них. Но если это так, то познание определение общего духа культуры возможно не иначе, как на 01 новании некоторого предположения о природе и характере его отношения к некоторым областям культуры.
Проявляется ли он во всех сферах более пли менее одинаков» и адэкватно, так что каждая из нпх отражает и выражает в себе» его цельную природу? Или же отдельные сферы не равнозначны и не всегда одинаково показательны для духа культуры? Первое Я этих предположений, отличаясь наибольшею простотой, как будто в» литепо серьезных оснований. Оно устанавливает внутреннюю он ганпческую связь между отдельными сферами культуры, не налагая вместе с тем на автономность п самобытность каждой из них, Для познания духа культуры с этой точки зрения безразлично, шн торую из этпх областей избрать исходным пунктом. Каждая, хотя и по своему, воплощает в себе ту же самую творческую стихию г носит на себе печать происхождения из единого для всех живого источника. Познание духа культуры в одном из его конкретных проявлений давало бы таким образом возможность по аналогии об-