ружить его отличительные черты и во всех других областях кулъ-эы *).
Однако, как ни соблазнительна эта концепция на первый [■ляд, — стоит лишь продумать ее до конца и применить к истол-анпю исторической действительности, чтобы убедиться, что она только не соответствует фактам, но и не способна по настоя-му обеспечить автономность отдельных областей культурного )рчества. В самом деле, прежде всего эта концепция молчаливо гускает, что различные сферы культуры представляют собою бо-
пли менее однородные части единого организма и поэтому об-цают и аналогичною структурою. Иначе нельзя было бы понять,
единая душа культуры могла бы проявиться в каждой из них с нее или менее одинаковой полнотой, и почему каждому проявило ее в одной области должно соответствовать аналогичное про-иенпе в другой области. Но чем оправдать такое допущение? Раз-пе между культурами разных эпох и народов заключается вовне в том только, что каждая пз них по своему проявляется во сферах культурного творчества, но также и в том, что они ражаются в этих сферах не в одинаковой мере, и что не одни и же области творчества имеют для них руководящее и определяю-
их характер значение.
Но и с признанием самобытности и своеобразия отдельных тьтурных сфер такую концепцию трудно согласовать. Метод ана-ии, которым она руководствуется, неизбежно ведет к нпвелли-ванпю их отличительных особенностей. Исходя пз какой-нибудь аой определенной области для определения общего духа куль-эы, историк всегда будет склонен находить и отмечать и в дру-
областях то. что соответствует характеру и структуре той об-|ги, на которой он первоначально ориентировался. В большинстве риев метод толкования по аналогии приводит к интеллектуали-гаескому засилию в понимании культуры, так как' характёри-1ку общего духа культуры легче всего вывести пз анализа господ-зующпх в ней умственных и духовных течений. Особенно опасно вменение этого метода к искусству, которому более всего пре-г отвлеченная идейность, обнаженность логического смысла: ли-искусству навязываются чуждые ему идейные устремления, ли-■же —■ что пожалуй еще хуже — оно подвергается всегда произ-пьной и суб'ектпвной символической интерпретации, совершенно
считающейся с собственно художественными тенденциями саго художника. Этой опасности не избежал и Шпенглер. Как ни стящп и остроумны страницы посвященные им в «Закате Зада» характеристике искусства разных культурных эпох, — в ове своей они не могут удовлетворить ни историка искусства,
') Такое понимание культуры могла бы быть использована фоо-шстаМ'И для обоснования их концепций теории и истории искусства. о оправдывало бы возможность изучать искусства как замкнутую в >е автономную сферу вне всякого отношения к другим областям куль-
Б. СЕЗЕМЛН
ни философа, культуры: ибо характеристика эта грешит кореннь недостатком, свойственным символическому истолкованию искусств! переоценкой идейных мотивов и суб'ективным произволом.
Отсюда ясно: при решеппп проблемы взаимоотношений ые;1 ду культурой в целом (ее «духом») и отдельными ее проявлени] ми аналогия может служить лишь вспомогательным, но никак | руководящим методом. Отношения эти не поддаются подведению н| одну общую схему, которая была бы одинаково применима ко вс| сторонам культуры. Структура их гораздо сложнее, пбо обусл'. лена особой природой каждой отдельной области культурного чеетва. Поэтому и вопрос о связи искусства с духом культуры может быть решен лишь путем обнаружения в нем тех пли иных логий с соцпальпым еяроем, с философией, религией и т.п., как! делает напр. Шпенглер *) п многие другие историки культуры.. Тем не менее все эти трудности и осложнения, на которые на кивается органическая концепция культуры, не могут поколе основную ее предпосылку, а именно уверенность в том, что щ между духом культуры и современным ей художественным ст не только внешняя, но и глубоко-внутренняя, сущностная. Истор ческпй опыт, особенно последнего десятилетня, слишком явно детельствует о реальной действительности этой связи. Вполне крыть ее подлинный характер удастся, однако, только в том ы чае, если заранее выяснить каковы пределы и возможности зительностп искусства в разпых областях художественного т ства.
В заключение отметим лишь некоторые пункты, которые, нашему уразумению, имеют существенное значение для решен этой проблемы.
Исследуя отношения между культурой в целом и пскусс! нельзя ставить искусство в один ряд с другими областями кул ры. Как пи тесна его связь с религией, философией, общест ностью и т. д., в основе своей оно представляет из себя зашй тую сферу, которая не может быть сопоставлена нп с одной других культурных сфер. Ведь центр тяжести для художестве' ного творчества лежит не в эмпирической действительности. эстетической реальности, являющей собой особый мир, котор] подчинен своим собственным только ему свойственным законам нормам. Мало того, и сама эстетическая реальность не есть вполне однородное; в каждой отрасли искусства она обретает № бый облик, особую форму сообразно с особой прпродой той ст которую она эстетически оформляет **>). Эстетические потев