Я прочелъ въ «Новомъ Времени», въ передовой статье, что «съ Гермашею Росмя можеть заключить миръ хоть сейчасъ, если уступить ей Курляндш и Лифляндш съ РИ1ОЮ, и еще некоторый части отечественной территорш. Думаю, что это изъ тъхъ опас-ныхъ иллюай, за которыя мы вообще уже столько поплатились. Не оу 1смъ даже вспоминать слова Бисмарка, что «побежденному победитель оставляете только глаза, чтобы было чт5мъ плакать». Это иовег.мъ не нужно, т. е. припомипанШ о Бисмарк*. Но нельзя представить себе, чтобы Гермашя, потерявъ, во всякомъ случал, несколько мпллшновъ не населентя вообще, а той отборной части ((аселешя, которую образуетъ армгя, удовлетворилась крошечною террпюртею съ такимъ-же числомъ только паслешя. Нельзя вообще представить себ'в, чтобы Гермашя подъяла войну такой страшной опасности и риска, такой невероятной тяжести, ради разечета па такое смехотворное нрюбрътеше. Несомненно, она только успокагЗЕаетъ насъ ил.тюзтеи мира; и почти ш входитъ въ составь ея жестокости. Какъ ото нужно и для аоба-лованья и духовнаго обмана глупыхъ росстйскпхъ сощалистовъ. Какъ посл'вднШ аргументъ своей мысли, я беру то, что для Геи-машп, — оставь она целою Россш и, такъ сказать, способною къ шздоровлешю, — она, конечно, еще никогда не увидить ее столь беззащитной, съ арм1ею, которая просто кидаетъ оруж1е и уходить домой. И воображать, что Гермашя не разработаетъ этотъ исключительный, зтетъ невероятный случай, никогда ей и не мечтавшейся, со всемъ богатствомъ возможностей, со вевмъ обшпемъ пло-да, _ ухо просто показываетъ, что мы совершенные дети въ политике.
Я имею самыя печальный предчувстия, Я думаю, она разработаетъ дело въ смысле уже былого факта, такого же: именно — какъ было никогда завоевание Ашлш норма/нами. И Вильгельмъ. не мечтая нисколько о незаманчивой роли Наполеона, съ заключе-темъ на о-ве св. Елены, манится гораздо более удачнымъ жре-б1емъ второго Вильгельма Завоевателя. Конечно, — после Петрограда онъ двинется на Москву, на Волгу, и завоюетъ чменно Великоросст, какъ центр'ъ «Всея Руси», после чего захватить и Малороссию съ Новоросстей, — причемъ ему и
3. РОЗАНОВ
вознаградить союзника будегъ изъ чего. Мы вообще стоимъ передъ фактомъ завоевашя Россш, покорешя Россш, — къ чему препящ ствш в>ьдь нгьтъ. А таковое отсутстше препятствий къ покоренш Россш конечно никогда на протяженш всей германской исторги не повторится. II это не трудно предвидеть, предсказать; и это въ Берлинв предвидится также хорошо, какъ — если бы были позоря люди въ Петроградв — можно было бы предвидеть и въ Петро-град'Ь.
Защита Англш и Францш? Это такъ далеко. Не дессантъ-же имь двлать. Да и Гермашя теперь дессанта уже не пропустить. Это впо.1111; въ он власти, при владънш проливами около Эзеля и Даго. Да. оовободивъ часть армш изъ Россш, она представптъ гаку! угрозу и самой Фрашпи и Англш, съ какою имъ справиться о; ичт чрезвычайно трудно. Л. во всякомъ случав, черезъ самое небольшое число лт>тъ, обогатившись всеми средствами Россш, и, между про-чпмъ, пользуясь п ея людекпмъ матерьяломъ (вотъ у нъмцевъ русские солдаты и былые социалисты пойдутъ въ сражения!), Германа несомненно расправится и съ Франщею, и съ Ангаею, и съ Ига-.цею. II моя почти шутливая игра воображения «Итальянский впечатавши»: — «Возможный гегемонъ Европы» (отдельная глава) — осуществится. Уже тогда было что-то такое въ Берлин! что-то носилоеь въ самомъ воздухе, почему чувствовалось это. Дг и пъсенка: «Оеи18сЫагк1, Пеи18сЫап<1 — йЬег а11姻. можея быть была не столько реально-глупою, сколы;" вьгвъренно-прорв чеетвенною, сколько жаднымъ алпетитомъ. Германскш волкъ зола и толстъ. II нашей бедной Россш, стоящей передъ нимъ таким пуншетымъ ягненкомъ, онъ не пощадитъ. А ягненокъ совершеню беззащитенъ.
Хорошн-же со'щалисты и вообще всероссийская демокрайя. скормить, все отечество скормить, лютейшему врагу. Скормить н< въ перен'осномъ смысл*, а въ буквальному Но нельзя не сказал! хороши и «лучппе люди Россш», начпнавпне революцш въ такув роковую войну, и. какъ оказалось потомъ, ничего решительно го предвид'ввппе.' Ленинъ и сощалисты оттого и мужественны, чтх знаютъ, что пхъ некому будетъ судить, что судьи будуть отеутство ватъ, такъ-какт. они будуть съедены. (Октябрь).
Поол'Ьднля времена
Не довольпо-лп писать о нашей вонючей Революцш, — п I прогнившемъ насквозь Царстве, — которыя во-пстину стоят другъ друга, II — вернуться къ временамъ стройнымъ, къ време намъ отв1;тственпымъ, къ временамъ страшнымъ...
Вотъ — Апокалппспсъ... Таинственная книга, отъ которое обжигается языкъ, когда читаешь ее, не умветъ сердце дышать.. умираетъ весь составь человьческШ, умираетъ п вновь воскреса етъ... Онъ открывается съ нервыхъ же строкъ судомъ надъ■ церквал