Онъ просто ответилъ глупо, негодно.
Съ этого глупаго ответа Коперника на нравственный вопрось о планете и о солнце началась пошлость планеты и опустошете Небесъ.
«Конечно, — земля не имеетъ объ себе заботы солнца, а только притягивается по кубамъ разстояшй».
Тьфу.
ВЫПУСКЪ ЧЕТВЕРТЫЙ
л. Правда и кривда. 2. Иъъ таинствъ Христсвыхъ. 3- Сынъ _/. Солнце.
Правда и Кривда
«Безъ цтшнаю человъкъ не проживетъ, а безъ святою — сллф комъ проживетъ». Это-то п составляетъ самую, самую главную част! а-космичности христианства.
Не только: «читаю-.тп я Евангел1е съ начала къ концу, ил! отъ конца къ началу», я совершенно ничего не понимаю: какъ шръ устроенъ? п — Мбчему?
Такъ-что 1исусъ Христосъ у,къ никакъ не научилъ наеь м1ро зданш; но и сверхъ этого и г.тавиымъ образомъ: «дъма плоти» ою объявилъ грешными, а «дела духа» праведными. Я-же думаю, то «дела плоти» суть главное, а «дела духа» — такъ, одни разговоры
«Дела п.тотп» и суть космоготя, а «дела духа» приблизили но выдумка.
II Христосъ, занявшись «делами духа» — занялся чъмъ-Т( въ м1р-1; побочнымъ, второстепенным^ дробнымъ, чает1шмъ. Она взялъ себт. «обстоятельства образа дМствгя», а не самый «образ! дъйгшя». — т. е. взялъ онъ не сказуемое того предложешя, конь рое составляетъ всемирную псторш и человеческую жизш>. а — только одни обстоятельственный, тпневыя. штриховых слов*
«Сказуемое» — это еда. питье, сешкушеше. О всемъ этом^ 1исусъ сказалъ, что — «грешно», и — что «дела плоти собл»8 | няютъ васъ». Но если-бы «не соблазняли» — человеке и челов*| честно умерли-бы . А какъ «слава Богу — соблазпяютъ», то — то же «слава Богу» ■— человечество продолжаеть жить.
Позвольте: что за «слава Богу», если человеке (человечество' умеръ?
Какъ-же онъ могъ сказать: «Азъ семь путь п жизнь»? Нпчег!: подобнаго. Ничего даже приблизительна го. «Обстоятельственны.! слова».
Напротивъ, отчего есть «звезды и красота» — это понятно ужа изъ насаждения рая человекомъ. Уже он?, прекрасенъ, и это ест);
ШОКАЛИПСВС НАШЕГО ВРЕМЕНИ
утренняя звезда. Я хочу сказать, что «утревдиою звезду» Богъ далъ человеку въ раю: и тайнымъ создатель Эдема онъ выразплъ и вообще весь планъ сотворешя чего-то изумительнаго, великолепная, единственнаго, неповторимаго. Все къ этому рвется: «лучше», «лучше», «лучше». Есть меры и измеримость: Богъ какъ-бы пз-рекъ — «Я — безмерный, и все сотворенное мною рвется къ безмерности, безконечносги, нескончаемое™». А, это понятно. «Тамъ онпксъ и камень бдолахъ» (о рае). Напротивъ, когда мы читаемъ Евавтелхе, то что-же мы понпмаемъ въ безмерности? Да п не въ одной безмерности: мы вообще — ровно ничего не понимаемъ въ
М1рЪ\
«И потъ, на неб* великое (Вамс! 1е — жена облеченная въ с< п це ; подъ ногами ея -г= лу. а ; н 1 а голов* ея в*-нець пэьдв* а! дцатн зв-вздъ О а имЪла во чрев* и кричала отъ мукърожде: ля>.
(Апокалипспсъ, 12).
Тутъ м.1 понимаемъ, что роды, именно, челов*чеете рсды, лежать въ центр* кос-
МОГ01ЛП.
Библ1я — нескончаемость.
«1исусъ-же сказалъ : «Есть скопцы, которые изъ чрева матерьяго родились тако ; и есть скопцы, которые оскоплены отълюдеи: и есть скопцы, которые сами сдьлали себя скопцами ради Царства Небесного. Кто можетъ вм*стить это да вм*сти.
(Евангел1е отъ Матвея, 19).
Тутъ мы совершенно ничего не понимаемъ, кром* того, что это — не нужно.
Евангелте — тупикъ.
Теперь: «гре.хъ» и «святость», «космическое» и «космичность»: I; калятся, что если уж. где можетъ заключаться «святое», «святость» — то это въ «сказуемомъ» м1ра, а пе «въ обетоятельствахъ образа действия». Что за эстетизме. Поразительно велнколете Евангелия: голоря о «де.тахъ духа» въ противоположность «деламъ плота» — Христосъ черезъ это именно показашъ, что «Азъ п Отецъ ■— не одно». «Отецъ» — такъ Онъ и отецъ: посмотрите Ветхи Завить. — чего - чего тамъ нктъ. Отецъ не иренебрегаетъ еамома-^МшIIмъ въ болЪзняхъ дитяти, даже вт, капрвзахъ и своеволш е о: в вотъ №0.1(5. въ Ветхомъ Завете, мы находима всяческое». Всв «расти кипятъ, ннкаие случаи и исключительности — не обойдены. «Отецъ» беретъ свое дитя въ руки, моетъ и очпщаетъ его еухимъ и мокрымъ. отъ кала грязна го и мокраго. Посмотрите о лечешп болезией, парши, коросты. Въ пустыне Онъ идетъ надъ ими ппьнью — днемъ (облако, зной), в столбомъ огненнымъ — ночью освшцагтъ путь. Похитили золотая вещи у епштянъ. и это не скрыто: ибо такъ естественно, такъ просто: ведь они работали на нихъ въ рабстве, работали — безпдатно. Этлшъ таинственнымъ » глубокимъ попечешемъ о человеке, какпмъ-то кутающимъ и пеле-