В. РОЗАНОВ
нающимъ. — отличается «отцовекШ завить» отъ сыновняго.
Сынъ — именно «не одно» съ Отцомъ. Пути Физшлогш суть, пути космпчесше. — и «роды женщины» поставлены впереди «солнца, луны и зв'бздъ». Тутъ тоже есть объясненге, чего абсолютно лишено Евангел1е. Действительно: тутъ показано, въ вндънш Апокалипсиса, что и луна, и звезды, и солнце — все для еблегчешя «родовъ». Жизнь поставлена выше всего. И именно — жизнь человека. Пирамида ясна въ основанш и завершенш. Еванге.пе оканчивается скопчествомъ. тупикомъ. «Не надо». Не надо — самыхъ родовъ. Тогда для чего-же солнце, луна и звезды? Еванге.пе со страннымъ остетпзмомъ отвт>чаетъ — «для украшетя». Въ производстве жизни — этого не нужно. Какъ «солнце, луна и звезды» явилпсь не для чего въ сущности, такъ и роды — есть «не нужное» для Евангелия, и М1ръ совершенно обезсмысливается. «Все понятно» — въ Библш, «ничего не понятно» — въ Евангелги.
И вотъ — Престолъ Апокалипсиса, посреди коего сидятъ жи-вотныя. Что за представлеше небесъ? Но разве роды коровы ниже чъмъ-нибудь родовъ женщины? Это — «пути Божш». Въ «оправ-данш всего» Апокалипспса — именно и лежитъ оправдаше Божеское, оправдаше Отцовское, и съ болячками, и съ коростами, и съ поносами, и съ запорами дитяти - человека. Какъ чудно! О, какъ хорошо! Славны и велпки пути Твои, Господи, и славны они въ* болезни и въ исщвленш- Апокалппсвсъ изрекаетъ какъ-бы правду Вселенной, правду цплаю — вопреки узенькой «евангельской правде», которая страннымъ образомъ сводится не къ богатству, радости и полноте М1ра, а къ точке, молчанш и небытш скопчества. Воистину — «поколебались основашя земли». Христосъ при-шелъ тапнственнымъ образомъ «поколебать все основашя» сотворенной «будто-бы Отцемъ Его» Вселенной. И что Коперпикъ на вопросъ о солнце и земле началъ говорить, что они дМствують «по кубамъ разстояшй», — то это совершенно хрнтанскш от-ветъ. Это — именно «обстоятельство образа дейстьчя». А «для чего они действуютъ» — это и не ведомо, и не интересно.
Тапнственнымъ образомъ хрисианство начало обходиться «ггу** стяками». На вопросъ о земле и луне оно ответило «кубами разстояшй», а на вопросъ о гусенице, куколке и мотыльке оно ответило еще хуже: что такъ «бываетъ». «Наука хриспанская» стала сводиться къ чепухе, къ позитивному и безсмыслицБ. «Виделъ, слы-шалъ, но не понимаю». «Смотрю, но ничего не разумею» и даже «ничего не думаю». Гусеница, куколка и мотылекъ имеютъ объяс-неше, но не физиологическое, а пмепно — космогоническое. Фи-з'ологически — они не объяснимы; они именно — неизъяснимы. Между гЬмъ космогонически они совершенно ясны: это есть все живое, решительно все живое, что прюбщается жизни, гробу и вос-кресешю.
Въ фазахъ насекомаго даны фазы М1ровой жизни. Гусеница: — « мы ползаемъ, жремъ, тусклы и недвижимы». — «Куколка»
АПОКАЛИПСИС НАШЕГО ВРЕМЕНИ
— ото гробъ и смерть, гробъ и прозябаше, гробъ п обт.щаше. — Мотылекъ — это «душа», погруженная въ мхровой эфиръ, летающая, знающая только солнце, нектаръ, и — никакъ не питающаяся, кром* какъ изъ огромныхъ цвт>точныхъ чашечекъ. Хрнстосъ-же сказалъ: «въ будущей жизни уже не посягаютъ, не женятся». Но «мотылекъ» есть «будущая жизнь» гусеницы, и въ ней не только «женятся», но — наоборотъ Евангелш — при сравнительной неуклюжести гусеницы, при подобш смерти въ куколкт,, — бабочка вся' только одухотворена, и, не вкушая вовсе (поразительно!! — не только хоботокъ ея вовсе не приспособленъ для т>ды, но у нея пт>тъ и кишеч*нпка, по крайней м'Ьр'Б, у нвкоторыхъ!!), страннымъ обра-зомъ — она-им'ветъ отношеше единственно къ половымъ оршнамъ «чуждыхъ себт. существъ», приблизительно — именно Дерева жизни: растеши, непонятныхъ. загадочныхъ. Это что-то, иередъ всякой бабочкою, — неизмеримое, огромное. Это — л'Ьсъ, садъ. Что-же это значить? Таинственнымъ образомъ жизнь бабочки указуетъ иди предвт>щаетъ намъ, что и души наши поел* гроба - куколки — будутъ получать отъ нектара двухъ или обоихъ божествъ. Ибо сказано, что сотворена была Вселенная отъ длогимъ (двойственное число Имени Божчя, употребленное въ разсказъ' Библш о еотворе-нш м1ра), а не отъ Элоахъ (единственное число); что божествъ — два, а не одно: «по образу и по подобт которыхъ — мужемъ « женою Шрворцлъ По П} и чс.ювжа.
Мотылекъ — душа гусеницы. ЗлЬ-душа, безъ привхо-
дящаго- Но ото показываетъ, что «душа» — не немат^рьяльна- Она
— осязаема, видима, есть; но только — иначе, чгьмъ въ земномъ Ъуществованш. Но что-же это и какъ? Ахъ, наши сны и снови,ТБтя иногда реальнее бодрствовашя. Гусеница и бабочка показываюсь, что на земл-Ь мы — только «жремъ»; а что «тамъ» будетъ все — полетъ, движете, камедь, мирра и (решаясь.