оостонщихъ пзъ пронзведешй лушихъ русскихъ писателен, по выбору подпис чнковъ изъ с-тЬдующаг
К. Бальмонта. «Даръ земл-в». И. Бунина. « Господпнъ изъ С!
Францпско». II. Бунинъ. «Чаша жизни». // Бунинл. ^Деревня». Л. Куприна. «Суламифь». Д. М'режковскш. «14 декабря» А. Толстой. «Навожденье». А. Толстой. «Хромой барппъ».
3. Гиппп/съ. «Небесный слова». И. Шмелева. «Неупипаемая чаша Б. Зайцева. «Путники». Н. Теффи. «Тиха* заводь». .4. Куприна. Разсказы для дтЧтей Лонгфелло. «Пъснь о Гайават-Ь» Русские Писатели (Фонъ - Виз Капнпетъ. Грпбот.довъ; въ 1 том4, подъ ред. II. Бунина. Ва ОТДВЛЬНОП ПРОДАЖИ УКАЗАННЫЕ ПРИЛОЖЕН1Я, СТОЯТ!, • са пересылкой, около 100 франкова.
: ПОДПИСНАЯ ПЛАТА ВЪ ГОДЪ (исключительно лерезъ Контору журнал») : ШЕСТЬ КНИГЪ журнала и ШЕСТЬ КНПТЪ приложенш
| Во Францш Фр. 165— съ пересылкой.
Въ другихъ странахъ Дол. б 1 ^ съ пересылкой
: При обращении непосредст ,енно въ Контору допускается РАЗГРОЧКА
■ ПЛАТЕЖА: половила при подпиок-в, другая по
■ м-всяцевъ. прпложешя высыг : Вс* 6 кяигъ литературнаго
; лучепгп подписной платы. ПодппсавнИеся въ разерочку получ ; внесенш пос.твдняго взноса.
5 Подписная плата переводится по адресу Конторы журнала
- реподоыъ или чекомъ.
Е Адреса : АапнпЫгаНоп йе 1а Кетие « Аппа1ез Сопгетрогашез », 106,
: Той г. Раг18 XVI.
ГШПШШМШШШШШММИИ ШШШМШИШШШМШНШНШШШШИИШННШМ
СКЛАДЫ ИЗДАНИЯ
РгетйзргасЬепЬисЫгапШипд Н. ЗасЬз А.%. ВегИп ЗЛУ. 48 Уег]. НейетаппзШ
— ЫЬгате «Мозсои». 9, гие Оириу1геп, 9. Рапз (VI)
Ааеп* т И. 5. А. аЫ Сапайа — 3. А. Е УВЕ ШОУ
)Д РЕДАКЦИЕЙ КН.Д.П.СВЯ-ШОЛК-МИРСКОГО, П.П.СУВ-ШСКОГО,СЯ.ЭФРОНАИ ПРИ ДОЖАЙШЕМ УЧАСТИИ АЛЕ-ГЕЯ РЕМИЗОВА, МАРИНЫ ВЕТАЕВОЙ И ЛЬВА ШЕСТОВА
Париж
ПЕРСТЬ
ЮД РЕДАКЦИЕЙ КН.Д.П.СВЯ-ОПОЛК-МИРСКОГО, П.П. СУВ-[ИНСКОГО,СЯ.ЭФРОНА И ПРИ ЛИЖАЙШЕМ УЧАСТИИ АЛЕКСЕЯ РЕМИЗОВА, МАРИНЫ [ВЕТАЕВОЙ И ЛЬВА ШЕСТОВА
1.3
Париж
ОТ РЕДАКЦИИ
Третья книга ВЕРСТ отличается от первых двух отсутствием перепечаток из советской художественной литературы. Эти перепечатки, мы не сомневаемся, сыграли свою роль в обращении эмигрантского читателя «.лицом к России». Советская беллетристика вошла в читательский обиход эмиграции, и никто уже не сомневается что в Москве, а не в Париже пролегает главное русло современной русской литературы. С другой стороны как будто наступил какой-то перерыв в могучем порыве первого призыва «попутчиков», которые не идут дальше своих первых достижений. Еще раз, русская литература нуждается повиди-мому в новом оживляющем толчке. Придет ли этот толчек из среды пролетарских писателей, или извне, от внешних событий, — еще не видно и не нам пророчествовать. Относительное значе ние литературы в совокупности современной русской жизни меньше чем оно было г-з года тому назад, и вопросы политические, экономические и социальные больше чем когда-нибудь всецело поглощают наше внимание. По самой природе своей ВЕРСТЫ стоят вне актуального, злободневного подхода к этим вопросам, прежде всего потому что мы всетаки эмигранты, и потому не можем воспринимать биение русской жизни с достаточной непосредственностью. Оно доходит до нас только через искажающую среду, через вторые руки.
Своей прямой задачей мы попрежнему считаем способствовать об'единению той части эмигрантской интеллигенции, которая хочет смотреть вперед, а не назад; с другой стороны способствовать пониманию русской современности в широком историческом масштабе, и не забывая что «русское шире России» и что все человечество так или
ОТ РЕДАКЦИИ
иначе втянуто в наши , русские, п р о б л е-м ы.
Из отдельных статей настоящей книги мы с особенным удовлетворением печатаем статью И. А. Бердяева, одного из очень немногих эмигрантов старшого поколения сохранившего живую душу, неистребимое чувство современности, и полную неспособность обратиться в соляной столп. Из других статей считаем нужным отметить статьи А. 3. Штейнберга и Л. П. Карсавина, в которых эти два выдающиеся представителя иудейской и православной религиозной мысли дают новое освещение вопросу о Евреях и России. Само собой разумеется,что редакция не принимает на себя полной ответственности за высказываемые ими мысли. В частности, сознавая всю важность постановки еврейско-русского вопроса в плане религиозно-метафизическом, мы отдаем себе полный отчет что практически центр тяжести вопроса ■лежит в ином плане — социальном, экономическом и классовом.