II
Русская мысль и идеология верхнего культурного слоя не победили в русской революции и не имели влияния на ее ход. Русская революция стала под знак совсем иной идеологии, уже выветрившейся и разложившейся на верхах нашей умственной культуры, под знак революционного и материалистического марксизма. Идеи которые потерпели поражение в творческой мысли, в духовно более «передовом» сознании, победили в стихии революции, в массовом движении. За последние 15 лет перед революцией 17 года нашу творческую мысль, наше сознание, направленное к духовному творчеству, интересовали Достоевский, Л. Толстой, Вл. Соловьев, Капт, Шеллинг и Ницше, мистика и символизм, но совсем не интересовали Чернышевский, Плеханов, Маркс, Ленин, Энгельс, и Каутский,экономический материализм
НИКОЛАЙ БЕРДЯЕВ
и материалистический социализм. В революции победили идеи вульгарна ванного марксизма, сильно пониженного в своем умственном и культурно уровне по сравнению с марксизмом конца прошлого века. Либеральные демократические пдея не могли иметь никакой власти над русской револв цией и были не нужны и чужды народу, одержимому стихией революцш это были интеллигентские и буржуазные идеи, никогда не обладавшие | Россшг творческой силой и оригинальностью. Идеи же нацпопально-реда гиозные и философские, течение духовной культуры более высокого качеств оставались замкнутыми в узком кругу, неспособном влиять на народщ движение. Полу-интеллигенция, которой ведомо было лишь полу-просв щение, была увлечена идеями, которые представлялись жалкими и раз» жившимися интеллигенции культурной и подлинно просвещенной. Е*уеси революция произошла при очень разном возрасте и разном уровпе сознаив в русском обществе и народе, после долгого раскола и образования бездц между верхним и нижним слоем. И в революции провалился в разв''рзшу1 ся бездну народной стихии и высший культурный слой и средняя интслл генция. Русская интеллигенция в течение столетия мечтала о революции. готовила ее, она боготворила народ и ждала часа, когда народ будет опр делять судьбы России, наивно веря, что это будет часом ее торжества.в час революции оказался часом исторической смерти русской интеллитснц» концом для ее психического уклада и миросозерцания. II нет ничего боя жалкого и смешного, как до сих пор поддерживаемый «левой» интеллигент» миф о святости февральской революцш в отличие от мерзости рсволюф октябрьской. В действительности есть одна революция в разных ее стад» и революция октябрьская и есть настоящая народная революция в ее полю проявлении. Русская революция удалась, вопреки преобладающему мненв^ в том единственном смысле, в каком удаются все большие революции. Она',) осуществила никаких высоких идей свободы, равенства и братства, не о^ ществила той социальной правды, которой так страстно искали русск, люди, и религиозные и не религиозные. Этого не осуществляет ни ся революция. Революция есть геологический процесс и катастрофическое и редвижение пластов земли, смена социальных групп и классов, возвышев и приход к господству тех социальных слоев, которые были внизу, и и вержение и вытеснение из первых рядов жизни тех, которые были наверх В этом отношении русская революция вполне удалась. Она призвала господству в жизни, к строительству жизни народные слои, которые бю угнетены, не были приобщены к культуре и пе играли роли в жизни гое дарства. Это есть процесс неотвратимый, я бы сказал космический. Его не! зя остановить, нельзя отрицать и лишь безумцы могут думать, что возмол возврат к старому соотношению социальных слоев н групп. В русской $