Они ассимилируются, хотя и не до конца, т.е. (е сливаясь всецело с окружающею их национальною культурою и не ста-овясь ее органическими клетками. Они оставляют и даже отвергают свою [режнюю еврейскую культуру ради культуры «общечеловеческой». Само збой разумеется, что есть евреи-ассимилированные и вполне, т. е. н е р е-одившиеся из евреев во французов, немцев, русских всецело и до онца. Таких евреев нельзя уже и называть евреями, хотя бы они и носили зрейские фамилии и отличались еврейскими чертами своей внешности, и не
: я сейчас говорю. В применении к ним не может я не должно ыть никакого «еврейского вопроса». Но этот тип сравнительно редок и су-[ествование его связано с большими трудностями *). Мы же говорим о дру-
*) Одним пз существенных признаков такого вполне асенмили-ованного еврея служит искренсе принятие им другой религии, религиозной точки зрения для настоящего еврея принятие м христианства не может быть только индивидуальным. Ведь это !1ачнт, что пришел обетованный прежде всего еврей-
Л. П. КАРСАВИН
гом типе (именно о типе, а не о евреях индивидуумах и не о какой то совокупностп их, ибо индивидуум всегда выражает тип «более или менее»,, может выражать в себе, разнообразно сливая их, разные типы и тпп не мо-1 жет быть отожествляем с определимою внешне группою), о типе не до конца ассимилирующегося еврея, ассимилирующегося, не а с си-. м п л и р о в а п н о г о. о типе «еврея на перепутье».
Ассимилирующийся еврей должен более пли менее отчетливо сознавать! что есть некоторое внутреннее противоречие в замене ралигиозно-нашюналь-ной культуры еьрейства какою нибудь ограниченно-национальною культу-;» рою, которая чаще всего не обладает свойственною еврейству идееюуштер-. сализма, особой пред'избранности, первенствующего положения среди на- \ родов мира, миссианства и мессианства. Он может обмануться и принять.-: внешний размах и силу, империализм или капитализм, данной национальной культуры за ее универсальное значение. Но по существу он остается чуждым всему частному и национально-ограниченному и отрицает все национальное,, именно как ограниченное и частное. Перестать быть евреем для того, чтобы стать, французом, немцем или русским, значит для него променять, подобно" Исаву, первородство на чечевичную похлебку. И как сочетать отказ от< исключительного значения еврейского народа с признанием того,что пришел Мессия, который должен придти прежде всего для народа еврейского?»,. Преодолеть родное еврейство и стать националистом в среде другого народа отвергнуть еврейского Мессию и признать Месспю пришедшего для других... да, это ужаснейшая, не находящая своего катарсиса (разрешения) трагедия. Уж лучше о ней не думать, лучше чем нибудь ее заглушить! Она и действительно заглушается, если еврейство променивается на «общечеловеческую»-культуру и еврейская религия — на религию универсальную. К несчастью,; понятия «общечеловеческого» г- «универсального» в этом случае являются понятиями мнимыми а даже пе соответствующими универсализму исконного, подлинного еврейства.
Вот почему ассимилирующийся и отрывающийся от своего народа евре! неизбежно становится абстрактным космополитом. Щ
с к о м у народу Мессия и что пришел он не для отделы ых дуумов. а для всего еврейского народа. Потому обращают! пел в
анство еврей должен остаться обращенным к сч как к нему посылаемый Христом ученик и апостол. О вать на еврейскую христианскую церковь, а не раство] линской» (Олова ап. Павла Гал.З, 27, см. дальше — обычно толкуются неправильно: национально-культурных особенностей и цеш I
ел не отвергал). Конечно, есть еще и евреи, лишь «случай).о]
ые в еврействе, а по существу природные христиане. Для
них мыслим и естественен даже только индивидуальный переход.
— А гаяогичным образом надо понимать и чисто-культурный переход'
еврея от еврейской культуры к одной из хрнстаинских.
РОССИЯ И ЕВРЕИ
не находит свое, места ни в одном народе, и остается в пространстве между нациями, интернационалист. Он исповедует не национальные идеалы, которые кажутся ему ограниченными и частными, но идеалы «общечеловеческие», которые, впе своих национальных пндпвидуаций абстрактны, безжизненны и вредоносны. В политике он склоняется к идеям отвлеченного равенства и отвлеченной свободы, т. е. дедается демократом, к тому же, по отсутствию связи с конкретною и потому-всегда национальною действительностью и по свойству своего ума, р а-д н к а л ь н ы м демократом. В сфере проблем политико-социальных он превращается в социалиста, к тому же в наиболее бесстрашного по своей последовательности и наиболее систематического, т. е. в «и а у ч-н о г о» социалиста и в коммуниста. Только этим путем может оп сохранить остатки своего национального еврейского универсализма и свое й национальной универсалистической религии, хотя и не без существенного искажения того и другой; Нет ни малейших оснований понимать мою мысль так, будто ассимилирующийся еврей всегда и везд* 1 до конца осуществляет внутреннюю диалектику своей природы, будто он, например, обязательно делается явным и сознательным врагом всего национального. Он может допускать и признавать национальное, даже ревновать лаврам лорда Биконсфильда. Но, если он последователен, он приемлет национальное, как нечто вторичное, несущественное, как некоторую, может быть — и неизбежную, но не безусловно ценную акциденцию. Во всяком случае, ои склонен понимать национальное в отрыве от религии, подставляя на ее место расу или секуляризованную культуру, государственность или что нибудь подобное. Важно, что общечеловеческая культура предносится ему не как симфоническое единство частных и национальных культур. Ведь такое единство по необходимости иерархично и первое место в нем для всякого данного момента (да и вообще) должпо принадлежать какой нибудь одной национальной культуре. А легко ли еврею отречься от веры в вечное первенство культуры еврейской? Не. даром же даже разорвавшие с еврейским народом евреи с особенным вниманием относятся к успехам именно евреев, говорят, часто не без высокомерия, об одаренности еврейского народа, создают репутацию ученым, литераторам, художникам из евреев. В России приходилось за годы революции встречаться с такими фактами, что еврей-христианин, резко враждебный всякой революции и всякому социализму, не мог скрыть своего удовольствия при виде талантов и успехов еврея Троцкого. Говорю не в осуждение, тем более, что и сам считаю Троцкого человеком талантливым, авоб'яспение,ине считаю нужным скрывать Добросовестно и беспристрастно наблюдаемые мною факты.