РОССИЯ И ЕВРЕИ ОЯ
мами и т. д. Но вес это лишь следствия и внешние оказательства указываемого нами основного факта.
Начав с об'яснения, почему заглавие нашей статьи подозрительно для многих евреев, мы не об'яснили еще, почему оно подозрительно и для многих русских. Почему и пм употребление слова «еврей» часто кажется признаком антисемитизма»? почему и их оно, во всяком случае, настораживает? — Русский человек живет под ужасным гнетом впечатлений от активного, грубого и чревного антисемитизма, который нашел себе достаточно отвратительное выражение и в погромах, и в-кровавом навете», и в атмосфере мероприятий и в самих мероприятиях старого русского правительства. Правда, волна антисемитизма началась не в центре России, а б сфере, либо входившей в пределы католической Польши, либо католически-польскими влияниями обусловленной. Но это — плохое утешение, тем более, что любители сошлются на черту оседлости. Как бы то ни было, русский человек стеснен в свободе суждения, ибо он не в силах отделаться — и хорошо, что не в силах! — от чувства жгучего стыда за многое в нашем недавнем прошлом. Вместе с тем он более или менее смутно сознает, иногда даже в самом себе, враждебность его национальной русской стихии к еврею-космополиту и к тому же не думает, что не всякий еврей относится к этому типу. Он сознает далее второстепенное положение еврея (еврея-космополита) в развитии русской культуры, положение его, как «русского второго разряда». Чувство справедливости возмущается в нем, тем с большею силою, ч'вм меньше он осмысляет факт. Это чувство делает его беззащитным перед «еврейским общественным мнением» и неспособным правильно поставить и разрешить еврейский ■ вопрос или, вернее, еврейские вопросы.
Проведем прежде всего некоторые различения, выше уже намеченные. Мы различаем: 1) религиозно-национальное и религиозно-культурное еврейство, еврейский народ, который составляет одно и единое культурно-религиозное целое, несмотря на то, что рассеян п разделен по разным культурам и народам и в пределах каждой или каждого из них образует или может образовывать частное и специфическое целое, и 2) периферию еврейства, которая, отрываясь от своего народа, своей религии и культуры, денационализируется и ассимилируется: а среди этой периферии —
а) евреев, совершенно ассимилированных тою либо иною национальною культурою и ставших живыми и органическими е е индивидуациями, и
б) евреев интернационалистов по существу и революционеров по природе.
\
Вот об этом последнем типе евреев (2 б) мы до сих пор н говорили. В отношениях' к нему один из источников соврем е н и о г о а н т и с е м п т и з м а, но признание того, что он существует, описание отличительных его черт и попытка раскрыть его внутреннюю диалектику, даже оценка его с точки зрения религиозных и культурных ценностей являются не антисемитизмом, а научно-философскими познавательными процессами. Научное познание не может быть запрещаемо и опорочиваемо на том основании, что приходит к выводамъ, для нервозных особ неприятным. Хотя это из всего сказанного и вполне ясно, я считаю нужным настоятельно указать, что, анализируя и оценивая указанный" говорю не о всех типах еврея, не о «еврее вообще» и не о всех евреях. Если оценка моя оказывается неблагоприятною и неприятною/ я столь же считаю себя врагом и хулителем евреев, сколь не считаю себя врагом я хулителем русских, когда осуждаю еврейские погромы и коммунистическую чека (конечно и — всякую чека и коммунизм: к сожалению, приемь демократической-полемики вынуждают к подобным стилистически существу излштшм оговоркам). Ведь нельзя же, в самом деле, счпт'ат всех евреев святыми, мудрыми и духовно здоровыми.
Еще одно замечание. — Говорю я об известном социальн о-п с и-х о л о г и ч е с к о м типе. Такой тип всегда есть некоторый идеальннй-сиптез реальных черт, выражающий и их самих и их реальную диалектическую связь, но эмпирически воплощающийся лишь в некоторых к нему приближениях. Таким образом тип никогда не находит себе вполне адекватного выражения в каком нибудь одном индивидууме; но одни индивидуумы более или менее ясно выражают его структуру и диалектику, другие ■ дельные его черты. Кроме того, он сказывается и в общих, «коллективно-социальных» тенденциях развития. Эмпирически в одном и том же индивидууме часто происходит скрещение разных типов. И конечно, в жизни дан цель ряд неуловимых переходов от религиозного еврея, как живой индивидуаи еврейского народа, к еврею ассимилирующемуся и к еврею, переродившемус в живую индивйдуацию не-еврейской национальной культуры. Но это не -1 значит, что типа нет и что он не соответствует определенной социально- I психологической группе*).