Тип ассимилирующегося еврея определяется идеологнею абстрактно космополитизма или интернационализма, индивиду а-л и с т п ч е с к и м и тенденциями в сфере политических н социальных проблем (демократизмом, социализмом, коммунизмом), активностью,
*) Теоретическое обоснование этого см. в моей .Философии истории», Берлин 1923, а опыты исторического применения в моих исторических работах. '
направленною на абстрактные и предельные идеалы и не знающею границ, Т. е. утопизмом н революционностью , а потому нигилистическою разрушительностью. Все эти черты, характерные, и даже часто в указанпом сочетании характерные не только для еврея, у еврея специфически окрашены и и н д и в и д у л и з и р о в а н ы его про ш л ы м» — его происхождением и «промежуточностью». Ибо он уже не еврей, но еще и не не-еврен», а некое промежуточное существо, культурная амфибия», почему его одинаково обижает и то, когда его называют евреем, и то, когда его евреем не считают. (Прежде чем придираться к этой характеристике и победоносно отвергать отличие евреев интернационалистов и революционеров от интернационалистов и революционеров не -еврейского происхождения, советую читателю перечитать §1. а еще лучше —дочитать статью до конца). В религиозности своей (а он не всегда явно л сознательно религиозен) ассимилирующийся еврей у н и в е р-с а л и с т и ч е н, сродствуя католичеству, и материалистичен, в материализм искажая конкретность еврейской религии. Этот тип является врагом всякой национальной органической культуры ( в том числе и еврейской). Ему чужда и непонятна идея соборности, раскрываемая Православием, но укорененная в религиозном сознании еврейства («Израиль», КаЫ), Ж ее-то оп и искажает е идею абстрактного универсализма. Этот тип не опасен для здоровой культуры и в здоровой культуре не действенен. Но лишь только культура начинает заболевать или разлагаться, как он быстро просачивается в образующиеся трещины, сливается с продуктами ее распада и ферментами ее разложения, ускоряет темп процесса, специфически его окрашивает и становится уже реальною опасностью.
В ХУШ-м веке европейская культура вступила в период индивидуалистического распада. Это сказалось, между прочим, в расцвете рационалистически-демократических идей (немного позже— капитализма) и утопического, сначала даже явно религиозного, социализма. Здесь именно и проявилась активность рассматриваемого нами типа. Отрываясь от еврейства, ассимилирующиеся евреи стали широкими волнами вливаться в европейскую культуру. Они.сливались с европейским капиталистическим миром, его радикализируя, и, с другой стороны, с европейскими демократическими, а еще Золее — социалистическими течениями. Не они их вызывали к жизни, но они, в полном • соответствии с тенденциями этих течений, способствовали тому, что эти течения становились все более радикальными, революционными, абстрактными и материалистическими (ибо это одно и то же, абстрактность я материализм). Так новая фаза европейского.социализма связалась с еврейскими именами и еврейскими чертами. Он утратил прежнюю расплывчатость я прекраснодушие, сделавшись сложною, талмудически разрабатываемою
Л. П. КАРСАВИН
7
системою и незаконно монополизировав эпитет «научного», и, став боевою и революционною доктриною, превратился в интернациональное двв*< жение и универеалистическую абстрактную религию. Произошел о смой продуктов распада двух культур: европейской и еврей-' ской. Какова тут доля вредного влияния со стороны каждого из элементов,* сказать, разумеется, очень трудно и даже совсем невозможно без тщатель-: ных специальных изысканий. Но для них условия до сих пор крайне неблагоприятны, так как господствуют страсти и пристрастия: у одних стремлений во всем обвинить евреев, у других стремление их совершенно обелить. Мы^ ограничиваемся констатированием общего факта, напоминая, что наша задача не в лечении нервно больных.
Вполне понятно, что ассимилирующиеся евреи сыграли свою роль, хотя отнюдь не основоположную, и во вредном для русской культур» : процессе чрезмерной европеизации. К тому же и европеизм XIX в. не св« боден, какъ мы видели, от влияния этих евреев. Коммунизм — только зре? лый плод марксизма*, освоенный и переработанный исконно русскою стихиею большевизма. Интернационализм и материализм русской коммунистической" революции, ее мировой размах, ее революционный пафос слишком созвучны I и соприродны основным тенденциям денационализированных евреевЯ1М чтобы не сделаться для них центрами притяжепия, призывными огнями,' |й о которых и суждено им было обжечь себе крылья. Конечно, необходимо-покончить с глупою сказкою (или с новым <'кровавым наветом» — все ме| № няет свои формы, даже клевета), будто евреи выдумали и осуществили рус- Ь скую революцию. Надо быть очень необразованным исторически человеком Г и слишком презирать русский народ, чтобы думать, будто евреи могли Г разрушить русское государство. — Историософия, достойная атамана Крас- К нова, и, кажется, позаимствованная им у Дюма отца, который тоже обвинял т.; в устройстве французской революции графа Калиостро! — Но денационализированные евреи участвовали в русской революции и участвовали в ней в, силу самой природы их. Они стали отходить от нее ( в лице оппозиции в обоих ее флангах) лишь теперь, вместе с переходом ее к национальной фазе, И для Европы и для России суть дела, разумеется, не в каком то фантастическом еврейском заговоре и не в факте участия евреев, а в сами процессах разложения, охвативших европейскую куль' и европеизованную русскую государственность. Евреи-оказались лишь попутчиками, сошедшими со своего перепутья. Они влились в процесс. Может быть, они даже обострили его и ускорили его темп, но, во всяко» случае, значение их безмерно преувеличено. Не будь процессов разложения, они ничего бы не могли сделать. И несчастье России совсем не в денационализированном еврействе, а в тех условиях, благодаря которым и оно могло