ш Мы говорим о единстве, целостности, органичности и своеобразии ев-«йской культуры, именно ею определяя еврейски! народ. Но как раз врейская культура — и в этом величайшее ее достоинство и значение— Еасквозь религиозна, от религии не отделима. Значит, и она, культура, не исчезает вполне вместе с движением еврея от [еигра еврейства к его -периферии, каким бы извращениям она ни подверга-
76 Л. П. КАРСАВИН
лась. Да это и само по себе ясно для всякого внимательного наблюдатеД много очевиднее, чем религиозность всякого еврея. «Солидарность»еврее] которая сохраняется, несмотря на тягчайшие испытания и которая устыжя] или возмущает другие народы, является живым свидетельством в польв! единства еврейской культуры, и единства религиозного. Ведь надо же, наш нец, понять, что это не простое единство единоплеменников, а единство деф Авраамовых, кровное единство народа, избранного Богом, носящего на своем знамение вечного завета с Богом. Это — Богом освященное и скрепя ное кровное единство. Оно сильнее, чем всякое натуральное единство, оно переживается евреем глубясе, чем переживает единство всего «р 1 христианского: современный христианин, об этом единстве ныне почти бывший.
Так мы принципиально отказываемся от проведения к а к и х ли резких разграничительных линий и не считаем выми ни соблюдение закона, ни религиозность, ни паспорт. Но отсюда нюдь не вытекает отказ от различений, от опредатения разных типов и их оценки. Я различаю периферию и ядро еврейского парода я говорю об этом ядре, как о самом «е в р е й с к о м народе* в его нанболб; шей эмпирической раскрытое™ и здоровьи. В недостаточном различена между ним и его периферией) и коренится, на мой взгляд, одно из самы$ опасных зол всякого антисемитизма, вовсе, конечно, его не оправдывающее;
Еврейский народ наш естественный -союзник» в борьбе г его (периферией». И действительно, преодолевая , выправляя и вся с ы в а я ее в себя во имя собственного своего релнгиозпо-культурногб идеала, еврейский народ избавляет нашу культуру от вечно предстояще! ей потенциальной опасности. С другой стороны, и мы, путем нашего самораэ* вития, не допуская того, чтобы эта периферия актуализировалась, помогаем еврейскому народу в его борьбе, а. всемерно содействуя его органическому и нормальному саморазвитию, уничтожаем эту опасность в самом ее корне,,
Однако, еврейский народ не только нага союзник, но и наш противник. Еврейство и христианство противостоят друг другу, как притязающие ш единственную истинность своего учения, хотя христианство и уповает ф то, что все народы ( в том числе и евреи) обратятся ко Христу, а еврейский, народ, отрицая явление Мессии, верит лишь в победу еврейства, как в первенствующее его положение среди других в с е-ж. е спасающих л* д е й религий, и чуждается прозелитизма. Еврейский парод противостоит христианским народам более, чем любая из иных религий. Еврейство связано с христианством одпим Мессиею, который к евреям пришел и которого от] отвергают. Мы признаем 1исуса Христа, Мессию п Богочеловека, которые по человечеству кровно связан с еврейским народом и который прежде всей!
РОССИЯ И ЕВРЕИ
«шел к чадам дома Нзраилева и который нас сделал новым Израилем, зраилем духовным (Гал. 3,26-29; 6,15 ел.; Рим. 2,28 ел.). Как же Израиль I плота отделен от Израиля по духу? Неужели же два Израиля? Нет: ни мы, христиане, — избранный народ Божий, 8 р а и л ь , или — евре и*). Этот факт в современном европей-ом сознании затемнен тем, что западное христианство отпало от Правосла-1Я и распалось на ряд исповеданий и сект. Таким образом ослабело созна-й единой истинной веры, ''единого рода христианского», — и вместе с «том неверия, религий человечества и разных теософии и вместе с усилении взаимообщением разных религий — христианство стало воспринимать-;, как одна из них. Наступила эпоха релативизма, внешне устранявшего, > не преодолевшего антисемитические тенденции, которые были ослаблены (км, что ослабели органические силы культуры, а симптомы ее упадка ншгмались за ее идеалы**). Тем не менее соперничество суще-гвует и должно прежде всего быть осознанным, заметим еще одно: западное христианство само интернационально и отвле-нно, а религиозно-культурное еврейство конкретно-национально, этим ■шаково отличаясь и от него и от своей собственной периферии.
Существенно по иному должно, на мой взгляд, обстоять дело в России-вразии. — Православие глубоко национально, но и возвы-дется над ограниченностью всякой отдельной национальности, будучи <ш и м и единственным вселенским христпан-(рвом. Православная Церковь есть соборное единство сех православных национальных церквей,