Только православный народ может р аз р е шить проблему еврейства, ибо только в связи с ним может ее разрешить сам еврейский народ. А^ точки зрения трезвой, практичной политики самый подход к проблеме и указанном нами смысле оказывается чрезвычайно выгодными д л # культуры еврейской и для культуры р у с с к о 1 Ведь рядом с нашим подходом возможны пли отрицание религиозного смысла еврейской проблемы, или отказ от всяких попыток ее разрешить, или,| наконец, религиозная вражда к еврейскому народу. От религиозно-культурного расцвета еврейства никаких опасностей мы не ждем и сознанию им своего первородства противопоставляем наше православное самосознание.
Религиозно-культурный расцвет еврейского парода прение всего дас* ему силы для н а ц п о н а л ь н о й концентрации. Это неизбея-] по приведет к тоет, что п е р и ф е р и я его перестанет отставать от ядра, как апельсинная корка, п срастется с ядром, втянется в него, вступи
РОССИЯ И ЕВРЕИ
с ним б органическое взаимообщение или — уже в окончательно от единенной части своей — нацело сольется с окружающей культурой. Прекратится иди до крайности замедлится послабеет процесс ее образованп я. Итак сама собою исчезнет та потенциальная опасность, которую представляют для нашей культуры ассимилирующиеся прей и которая иначе, по самой природе своей,непреодолима,ибо потенциальна и неуловима. Конечно, нам могут возразить, что упованием на обращение еврейского народа, мы как бы снова открываем путь процессу ассимиляции со всеми вредными ее последствиями. Мне кажется, что это не так. Во первых, устраняются ненормальные условия , в которых эта асспмилация до сих пора протекала, что уже не маловажно. Во вторых, упование отнюдь 'Нь принуждение и пе заманивание. Наконец, мы уповаем не на отдельные Вращения, а на обращение народа.
; . Подозреваем, что недобросовестные критики назовут нашу точку зрения [«идеологией черты оседлости» пли «идеологией средневекового гетто». — (Хотя мы думаем, что гетто и черта оседлости сыграли в сохранении рели-(гиозно-националыюй самобытности еврейского народа роль положительную, I— ни о чем подобном мы, конечно, ни минуты не думаем. Мы полагаем, что вескому еврейству должна быть обеспечена полная свобода религиозно-культурного, скажу — даже политического самоопределения, самосохранения и само-раз вития-среди других народов Евразии, и придам обеспечена самым ясным и точным образом. И это уже его дело, хочет ли он сохранять или видоизменять формы своего куль-рурного бытия, которые, мне кажется, благодаря ненормальным условиям развития, пуждаются во мпогих изменениях. Еврейский народ должен стать равноправным членом евразийской федерации. Это отнюдь не требует создапия для него особой территории, которой у него вет и к созданию которой он не склонен. Пересаживание евреев на землю столь же не соответствует духу современного еврейства, сколь не соответствует ему, ио нашему мнению, современный еврейский сионизм, хотя он нас, как русских, пока и в предвидимое ближайшее время никак не касается. Проблема сионизма стала бы и русскою проблемою лишь в том случае, если 5ы в Палестине создался живой и органический центр всего рассеянного по пиру еврейства. Тогда бы нам нужна была свободная, а не находящаяся аод чьим либо протекторатом Палестина. Еврейский народ един не единством а целостностью своей территории, а своим исключительным религиозно-куль-гурным единством, свои «Законом», и внешне его определяющим. ! .Но тут нас ожидает другое возражение. — Подобное решение вопроса, жажут нам, угрожает притоком еврейства из других культур и стран в
Россию и созданием в России новой Палестины. И как можно говорить Он включении русского еврейства в сферу Евразии, раз оно—только часть рас-; сеянного по миру единого еврейского народа? Ответим. — Приток еврейства* в Россию страшен лишь тем, кто считает еврейский парод уповательно под-; лежащим истреблению врагом рода человеческого и кто не знаком с историей* и не знает ничего о положительной культурной роли, которую еврейский} народ уже сыграл в экономическом, социальном и духовном развитии мира. С другой же стороны я сомневаюсь в том, что наше решение еврейского вопроса действительно поведет к усиленному притоку евреев в Россию. Основания моего сомнения будут и ответом на формулированный во второШ фразе этого абзаца вопрос.
Еврейский народ — единое и органическое целое. По всякое органичен ское целое не однородно, а расчленено на соборно об'единяющиеся частные целыя. Так членится и еврейский народ, однако — и в этом его своеобразие^ и его смысл в истории человечества — сообразно внутреннему сродству межЛ ду частными его организмами и соответствующими культурами. Есть еврейство, природно родственное миру романской культуры, я есть еврейство, так же родственное миру культуры германской или миру культуры евразию ско-русской. Таким образом и получается, что русское еврейство, буду™' индивидуациею еврейства, является также индивидуациею культуры еврм зийской. Эмпирически здесь установило лишь некоторое ^соответствие»,--некоторая двуприродность русского еврейства. Теоретически это может бытй об'яснено двояко: — или русское еврейство есть еврейство, перерождающееся в народ евразийской культуры, или оно является индивидуациею в еврействе той религиозно-культурной общечеловеческой потенции, которая | христианской культуре индивидуируется, как едипство евразийских народов. Я склоняюсь ко второму об'яснению, ярче выражающему значение || религиозный смысл еврейства в общечеловеческом развитии и распространяемому мною, конечно, и на другие индивидуации еврейской культуры. С кроме того,позволяет резко подчеркнуть связь русских евреев со всем еврейским народом, т. е. охранить от всяких теоретических и практически^ посягательств само существо еврейской религиозной идеи. Практические затруднения, разумеется, будут, ноне большие, а меньшие, чем при господствующих пониманиях еврейской проблемы; и лишь мономанам, подделИ вающим «протоколы сионских мудрецов» или верующим в их существование, эти затруднения покажутся непреодолимыми.