Не только со стороны русских интеллигентов, по и со стороны многих евреев можно ожидать довольно сильного возражения по существу. Именно.; наши противники будут отрицать существование, или, по крайней мере. жизненность, своеобразие и ценность самобытной еврейской культуры. —
РОССИЯ И ЕВРЕИ
То, что кажется ею, скажут нам, не что иное, как искусственный продукт ряда случайных, в конце концов, условий: средневекового гетто, черты оседлости, религиозной вражды к евреям и их вызываемого напором извне стремления сохранить себя через свой обрядовой закон. Ведь у евреев нет, скажут нам, общего им всем живого языка, а попытка снова сделать живым древне-еврейский, во первых, встречает сопротивление в самой же'еврейской среде и, во вторых, обречена, как искусственная и романтическая, на неудачу. Евреи всегда ассимилировались и всегда легко усваивали язык окружаю-цего мира (испанский, французский, немецкий, русский и т. д.) для того, тгобы сохранить свой лишь в качестве священного. Судьба еврейства в пол-его ассимилации, в полном растворении его окружающими культурами. Этот процесс протекает болезненно, что и сказывается частью в отрицательных сторонах ассимилирующегося еврейства, и медлительно, может быть — $а последнее время он замедлился еще более (сионизм), но исход его ясен и неизбежен. Перенесенное в сферу проблематики религиозной, подобное возражение принимает, примерно, следующий вид. — Не может и не должно 5ыть никакой «еврейской церкви», ибо смысл еврейской истории с религиозной точки зрения как раз в том и заключается, что еврей должен «оставить Ища своего и мать», отречься от своего народа, от себя, как еврея, и, умерев как еврей, ожить, как христианин. Еврейский народ обречеп на рассеяние и ябель: в этом его судьба. Распяв Иисуса Христа, он распял своего собствен-юго Мессию, себя самого предал на распятие. Он должен взойти на Голгофу и умереть, как природное, натуральное тело Мессии, чтобы воскреснуть гже не еврейским народом, не народом. Поэтому и ныне еврейский народ не народ и не культура, а — призрак.
Если так, то и разрешение еврейской проблемы лежит на иных путях. Зно заключается в облегчении процесса ассимилации. Конечно, такое облег-ение предполагает решительный отказ от всяких насильственных мер, толь-ад задерживающих «обращение», но оно вместе с тем исключает ориентацию на религиозно-культурное еврейство. Его надо предоставить собственной его участи («естественной смерти»), не мешая ему, но ему никак и не содействуя, ибо зачем содействовать заведомо безнадежному? С другой стороны, воздействие на ассимилирующееся еврейство оказывается невозможным иначе,
в порядке саморазвития данной (в частности — русской) культуры I ее самозамыкания от еврейства. Это — путь пассивного и недейственного мкидания. Правда, в России (разумея не Россию коммунистическую, а грядущую, евразийскую Россию) в отличие от Европы, для которой такая гассивная установка характерна, еврейству противостоит не секуларпзован-ная и тем обеспложенная культура, а Православная Русская Церковь. В ?осспи еврейская проблема остается религиозною даже и с рассматриваемой