)греча, с от века призрачно существующим евреем, с Вечным ЖидомШодоб-ручному «попутаю»,он твердит везде и всегда свое жалкое: «здесь не место» не место умирать, не место восстания против «закона» жизни и его .непре-даности. Пусть призраки скорбно довольствуются таким отрицательным торждением жизни — истинно живой предпочитает этому проклятию само-«хранепня полное самоуничтожение. Лишь тот, кто не влеком своим Богом удобно жертве бессловесной, а сам пролагает Ему и помазанному Им Спаси-?ио путь вперед, имеет обязанность и право жить. ; Так «антисемитизм» Достоевского раскрывается перед нами, как другая, (к оборотная сторона и истинное основание собственного его «иудаизма». |1жущееся противоречие есть на самом деле прямолинейная, железная ло-
V
! Однако, вопрос наш все еще далеко не исчерпан.
Если бы Достоевский был лишь сухим, одержимым одним только стрем-.яием к последовательности теоретиком, дух его, быть может, и успокоился || на этом хитроумном построении,и его причудливая,чисто логическая юдо-"бия, была бы не чем иным, как отбрасываемой его «русским Богом» |въю. Но Достоевский остается и в своем отношении к еврейству неизменно рен последним глубинам своего существа, и сердце, его, место битвы добра зла, изборожденное мучительнейшими сомнениями и противоречиями, храняет и в этом вопросе последнее слово за собой. Та самая статья о ;рейском вопросе, с которой мы уже познакомились, как с документом не-;мненейшего жидоедства, являет нам ряд моментов, никак не вмещающихся понятии антисемитизма,больше того,прямо ему противоположных.Прежде его следует тут отметить то благоговение, с которым Достоевский подходит так называемому им самим заключенному в кавычки «еврейскому вопросу», ■вство, которое в таком напряжении редко встречается даже у самых бурно-юменных еврейских националистов. < 0, не думайте—восклицает Достоев-шй в самом начале своей статьи,—что я, действительно,затеваю поднять врейский вопрос»... Поднять такой величины вопрос, как положение ев-;ев в России, и о положении России, имеющей в числе сынов своих три олиона евреев — я не в силах. Вопрос этот не в моих размерах». И дальше: 1е настали еще все времена и сроки, несмотря на протекшие сорок веков, окончательное слово человечества об этом великом племени еще впереди». I сильнейшие цивилизации в мире не достигали и до половины сорока веков теряли политическую силу и племенной облик .Тут не одно самосохранение гонт главной причиной, а некая идея, движущая и влекущая, нечто такое