ионной соблазн, трагическое ощущение, слепота, бессознательность н обр* -чеиыость. Смысл Эдипа в стремлении к выражению обнаженной правды I «СТОТЫ, В жерте\ которому приносите;! нее оеталыюе.
В <Эдане вез никакой аронии, поп едва ли не самой опасной болеавг века. Под иронией скрыто в настоящее время все, с чем актор не может спра-виться в самом себе во врея нзвеетоирония это замаскированная трусость В Эдипе» нети сле.щтакого ощущения. Уже этого одною достаточно до
ТОГО, ЧТОбы СП ; :: '*11ШШВП
дива,
«Эвдв» Стравинского — победа над темным началом в стихии лузыки г только с этом I I (инять Ъ ->ш\\ дух \;у лаки прохода
здесь лишь бледной тенью, рядом с этой про< 1вой чулыкалиоВ
речью.
Артур Лурье
Париж. '
ПИСЬМА В РОССИЮ
(три отрывка) 1
• Многие из тех, что считают своим культурным делом обличать современную Россию и превозносить Загад, обычно утверждают, что вульгарный и воинствующий материализм атавистически господствует в наше время только на проклятой территории большевичкой революции, в то Бремя, как европейская культура будто бы выходит и уже Бышла на пути нового идеализма. [Трудно, конечно, спорить против того, что идейная и «научная» {база современного русского коммунизма и невежественно — : жалка, и отстала. В каком то смысле большевики действительно воскресили ео всероссийском масштабе чудовищное подполье бС-х и 70-х г.г. Но из этого не вытекает Есетаки апологетического противопоставления «убитой» России — жиеоносной Европы. ;Во первых — огромное явление большевицкой революции к одному подполью несводимо. Но, ео вторых, пусть даже миросозерцательный кризис руководящих европейских кругов и культурного авангарда на лицо (что еще весьма сомнительно). — Разве |ЭТо в какой либо мере отражается на общем и среднем типе европейского обывателя? и много ли надежд, что масса мелкой и средней буржуазии — социальная основа всей европейской жизни— окажется проницаемой для новых, даваемых сверху и без особой (убедительности, миросозерцательных директив? Не так давно ко-!мандные высоты европейского просвещения возвещали другое и !настойчиЕО требовали от своих профанов совсем иных исповеданий. Весь 19-й век прокатился под громы позитивизма, бодрого и 'жестокого, и закончил «переоценку всех ценностей», начатую еще
П. П. СУВЧИНСКИЙ
в предыдущих ядовитых и придирчивых столетиях. «Органическое» средневековье отстаивало себя долго и упорно. Нужно было потратить около трех столетий, чтобы внушить массам лукавую идею о «выгодности» всяческого критицизма. И победа пришла лишь тогда, когда новые черты и идеалы жизни (— скептический позитивизм) нашли дпя себя идеально-простые в своем роде формы и перешли в сферу массового подсознания. Это окончательно заколдовало среднего европейца и закрыло все пути к освобождению. Некогда истовые, жившие богобоязненным бытом пригородные и мелкогородные «бюргеры», после трехсотлетних кризисов Ееры и миросозерцания — обратились в «мелко-буржуазн} ю стихию», Еернее в крепкий социальный корпус, с замкнутыми и стойкими представлениями о добре и доб.т ести и, конечно, не столичным слабосильным проповед-к^ ником нового идеализма (все равно религиозного или гражданско-* го) «прорубить окно» в свою же буржуазную Европу. Если даже мироЕаяЕойна не смогла надломить еЕ ропейских традиций и пред- | ставлений, то одна тишь реь о. юционная катастрофа, которая в XX в. Еедь всегда возможна,способна повернуть исторический ход тех масс, которые в сущности сЕое миросозерцательное крещение получили когда то также на реЕо: юционных площадях и баррикадах. Но так-ли уж правы те, новые духоюдители Езролы, что,
I отказываясь ныне от односложности материализма и позитиьизма,
обращаются к «наукам о духе» и метапсихике? Можно-ли сказать, что познавательные методы современной европейской науки и полу-науки фундаментально отличны от преодолеваемого пози-тие изма? И не вступает ] и научное сознание, которое имеет даже шансы стать попу] ярным, :гишь в иной аспект классического имманентизма, направляя себя лишь в сторону его т. ск. четвертого измерения?
Подлинно религиозный опыт с окончательной безусловность; устанавливает свою природу познагатегьного метода и утгер' ждает, что только неразрывное и эквивагентное сочетание начал мистики, этики и пластики *) приводит к органически цельному и истинному Бого-и миропознанию. Можно — и это вменено человеческому разуму, как долг — вторгаться в