(И не сожрет тебя победный
Всеочищающий огонь
Нет ты утонешь в тине черной
Проклятый город, Божий враг,
годовщины
И червь болотный черво упорный Иэ'ест твой каменный костяк!)
и Петроград 1914 года —
Но близок день — и возгремят перуны... На помощь, Медный Вождь, скорей, скорей! Воскреснет он, все тот же бледный юный, Все тот же в ризе девственных ночей, Во влажном визге ьетренных раздолий И в белоперистости вешних пург Создание революционной воли — Прекрасно-страшный Петербург!
Думала ли Кассандра о своих пророчествах, когда детище [Петрово «Аврора», входи; а в Неву?
Но главное ядро ее поэзии не это великолепное красноречие, А аикл стихов, единственных в русской литературе, в которых Иглубочайшие абстрактные переживания воплощены в образы изумительно жуткой конкретности. Лучшие из них на свидригайлов-ккую тему, о вечности — русской бане с пауками по углам, на тем. о метафизической скуке, о метафизической пошлости, о |безнадежном отсутствии огня и любьи, о метафизической «липкости» своей же души. Воплощающие мучительный внутренний опьт (опыт, родственный Гоголевскому, в такой же мере как и подпольно-Свидригайловско-бобкоЕОму опыту ДостоеЕСкого), ( |»ти стихи исключите;:ьно-сригинаг:ьны и я не знаю ни на каком 1|языке ничего на них похожего. Это: — «Там», «Между», «Нелю-6о1ь», «Мудрость», «Черный Серп», «Дьязогенок», «А потом?», «Возня», «Серое Платьице», «Она», может самое острое и едкое Н80 всех:
В своей бессовестной и жалкой низости, Она как пыль сера, как прах земной. И умираю я от этой близости, От неразрывности ее со мной.
Она шершавая, она колючая, Она холодная, она змея. Меня изранила противно-жгучая Ее коленчатая чешуя.
КН. Д. 1:внто11о.и;-мИ1 , С1чИП
О, если б острое почуял жало я! Неповоротлива, тупа, тиха. Такая тяжкая, такая вялая, И нет к ней доступа — она глуха.
Своими кольцами она, упорная, Ко мне ласкается, меня душа. И эта мертвая, и эта черная, И эта страшная — моя душа!
3 Хлебников (I 1922)
Для широкой публики Хлебников еще не стал классиь Для официальной, университетской нау. и, еслибы она пребыва в традициях 19-го века, он никогда не мог бы стать классико Но филологическая наука на наших глазах так переродила что мы присутствуем б России при совершенно пародоксальь эрении: филологи стали передовыми двигателями художест ного вкуса, — дего небывалое со времени, по храйне мере, рождения. Как раз молодые филологи, будущие профессора сг весности и академики, главные проводники приятияХлебникс
Лучшие молодые филологи — Роман Якобсон (автор искш1 чительно-выдающегося исследования О Чешском С х е, где вопросы стихосложения получили постановку, моя сказать, отменяющую все прежде еде анное в этой облг Г. Винокур (автор Культур}.: Языка, книги вперЕ конкретно ставящей Еопросы '.политики языка», дисципл» только мечтавшейся покойному Н. В. Недоброво), санскрит Б. Ларин — написали больше ценного о Хлебникове чем все тературные критики вместе ?зятые. При этом если Якобсо* подошел к нему чисто лигвистически и 1не всякого оценочно отношения, Ларин**) на Хлебникове изучает некоторые основ» стихии лирической поэзии, а Винокур совершенно даже отве предполагаемый в Хлебникове ; игъистический интерес и обрат» внимание на тонкую струю чистой, к; ассической поэзии. И Ви-1
■ I поэзия', Прага 1922. ►)«0 лирике как разно! идио ти художественно 1\ б. 1'.\с
14-чь новая серия 1. Ленинград 1 _
годовщиъы
нокур вероятно прав: вульгарная оценка Хлебникова как великого ворошителя и обновителя языка преувеличена — Белый, Ремизов, Маяковский, Цветаева, все не менее плодотворные работники в этой области чем Хлебников. И не в формальных но-визнах (обсуждаемых Якобсоном) значительность Хлебниковской поэзии. И то и другое для Хлебникова только средство и средство оказаншееся обманчивым, к 'тому что для него было главным — войти в природу вещей, обновить мир, вернуть его состав-иным частям утраченную свежесть. Стремление это (общее у него с | другими большими поэтами новейшего времени как у нас, так и в (Европе) не переходило у него (кгк оно переходит у Пастернака) [)з стремление растворить все материальное в чисто энергетические вихри. Хлебникову надо было раз'ять мир не растворяя, — в Цэсноье его мироощущения лежат твердые, крепкие тела, которые I чадо раскрыть, но не расплавить. Поэтому можно говорить о | ш.ассицизме» Хлебникова, — он поэт не сил и вихрей, а линий, 1-гел и об'емов. Всей своей деятельностью он стремился к отрытию нтих об'емов, тел и линий. Сюда относятся и его исторические [вычисления с их исканием не текучих и непрерывных, Шпенгле-ровских, функций, а простых соотношений целых чисел.