УХ
■от »и ^ аи^*^ 7*%
г.Ж
МУ)ЫКЛ СТРАВИНСКОГО
у хирурга за операционным столом, или у акробата на цирковой трапеции. Диалектика его последних произведений настолько сильна, что в данный момент опа не только непобедима, но даже немногими воспринята по существу.
Сняв все внешние покровы литературности, психологизма и пр., которыми музыка последних эпох обросла, как твердой корой, он возвращает нас к давно утраченным радостям, когда гений ремесла был основой искусства.
Самый волевой процесс строительства он делает наслаждением, утверждая эстетику именно этого порядка.
Разница между его методом равномерного распределения энергии в каждом из его произведений и методом «романтиков» — сумма его достижений. Его музыка реалистична и утилитарна в подлинном и простом значении этих слов.
Стравинский пришел непосредственно на смену Рпх. Штраусу, Скрябину и Дебюсси, которые были, каждый в условиях своей национальности, властителями дум как будто недавнего, но уже столь отдаленного прошлого. В действительности уже сейчас несомненно, что именно он оказался тем, кому суждено было воплотить новые основы, пришедшие окончательно на смену музыкальной культуры, созданной Вагнером, которая, отвечая духу 19-го столетня, держала более полувека человечество в своей власти.
Выросшая на национальной почве, из мощного национального ствола, музыка Стравинского сейчас становится сверхнацпональ-ной и общечеловечной. Чисто русский ее смысл имеет теперь уже только частное значение. На примере его воздействия на молодую музыку Запада, видно как ассимилируются его принципы с особенностями музыкального языка и основами формального мышления той или иной страны. Огромное большинство современной музыкальной продукции подвержено его двоздействпю. Там, где наличие подлинных творческих сил дает живые всходы, это воздействие органично п плодотворно. В нем залог преодоления распада и нового расцвета.
В России никогда не было музыкального модернизма пли импрессионизма. Был один лишь Скрябин, который построил свой бредовой и искусственный мир ценой сознательного разрыва с приро-
дой русской музыки. Скрябинская готика выросла в созвучии с символизмом и декадентством литературными, и в их окружении. €пла Скрябинского творчества, враждебная духу русской музыки, стоила ей немалого. Поколение музыкантов в России, отравленное скрябинизмом, до сих пор его изживает и находится в инерции. В отношении к чистым истокам русской музыки, эти годы ознаменовались полным забвением Глинки, и большим чем когда либо пренебрежением к Чайковскому.
Стравинский нпкогда не был модернистом. Правда, он выступил в пору расцвета символизма и «Мира Искусства», и в этом кругу его сочли своим, но это было заблуждением. Подлинной связи с эстетикой, среди которой он вырос, у него не было и тогда, но было внешнее ее воздействие, творчески преодоленное. Что общего между живой интонацией «Незабудочки» и «Голубка» и вялыми стихами Бальмонта? Одновременно с декадентской живописью Рериха возникла «Весна Священная».
Во всех юношеских сочинениях Стравинского (от 1-ой симфонии до «Жар-Птицы») была прямая связь с официальной русской школой, которую в это время возглавляли Р. - Корсаков, Лядов, Глазунов. Эта связь чисто - традиционная. Он утверждает ее прочно и отчетливо, завязав крепкие узлы. В этот юношеский период им сочинены: 1-ая симфония (1905-1907), соната для фортепиано (1907 — рукопись), сюита для пения с оркестром «Фавн и пастушка» (1907), скерцо для оркестра «Пчелы» (1908), «Фейерверк» для орк. (1908), Траурная песня (на смерть Р.-Корсакова, рукопись), этюды для ф.-п. и романсы на слова Городецкого и Верлэ-на (1908-11) и «Жар-Птица» (1909-10). В этом первом своем балете он уже мастер, вооруженный «до зубов». Здесь он дает всю сумму достижений русской школы в том ее аспекте, выразителем, которого был Римский - Корсаков. Эта вещь, построенная на Кор-саковском принципе звуковой раскраски, доведена до предельного блеска и пышности в оркестровом наряде. После «Жар-Птицы» связь Стравинского с школой Корсакова порвалась. Красочная мо-запчность «Жар-Птицы» стала ему чуждой. В 1919-ом году он заставил себя вернуться к этому сочинению, и переинструментовал его, сведя оркестровый прибор к минимуму, и упростив колорпты до необходимых соотношений. Любопытно сравнить обе партитуры. Появление новой редакции вызвало протесты сожаления францус ской критики.