– О, бомба – это круто. А финал чего?
– Восьмого июля в городе пройдёт Ночь Музыки. В честь этого клуб проводит конкурс, финал которого запланирован на эту дату. А туда придёт столько народу, что и не снилось. Впрочем, делай выводы сам. У тебя три недели, дорогой. Поехали.
Инструктор развернулась к двери. Виктор попытался ущипнуть её за задницу, но сразу же получил затрещину.
– Ты куда вообще лезешь? Сволочь, у тебя будут большие проблемы, если я захочу.
– Кто ты такая вообще? – разозлился Виктор.
– Дочь Хозяина, – посмеялась инструктор. – Съел? А сейчас поехали.
– Теперь понятно, почему ты инструктор.
– Разговочики в строю! – недовольно фыркнула она.
– Ты не представляешь, что потеряла.
– Представляю, поэтому я тебе не по зубам.
– Не нарывайся! Помнишь, что случилось с моим прошлым инструктором?
– Ребята! – закричала инструктор. – Он мне угрожает!
В квартиру зашли два здоровых мужика. Они взяли Виктора под руки и скинули с лестницы. Тот схватился за колено и закричал от боли.
– Что вы творите?
– Ну и? Малыш, понял, что со мной шутки плохи? – рассмеялась инструктор.
– Сучка, – процедил Виктор сквозь зубы.
***
Поведение внука выбило Феликса из колеи. Он не мог себе представить, что Ежи ослушается. Выход был только один. Проконтролировать Ежи. И, в крайнем случае, устранить опасность. Феликс почти сразу купил билет на тот же рейс, которым улетал его внук. Главное – добраться незамеченным. Раздался звонок. Номер был Феликсу неизвестен.
– Алло.
– Алло, Феликс. Ты меня узнал? – из трубки послышался знакомый старику голос.
– Пропади ты пропадом! Псякрев! – закричал Феликс. – Откуда у тебя мой номер?
– Стой ты!
– Гомосек проклятый! Семнадцать лет тебя не существовало. И что тебе сейчас нужно?
– Я хочу покаяться.
– Что? О каком раскаянии идёт речь?
– Я всё осознал! Довольно грешных утех! Так больше не может продолжаться!
– Марчин, ты пьян?
– Нет, я в здравом уме и твёрдой памяти! Я решил покончить раз и навсегда со своим гейством.
– Это, конечно, похвально, – Феликс почесал затылок. – Но зачем ты звонишь мне?
– Я бы хотел увидеться с тобой. Ты же, в конце концов, мой отец!
– Удивительно, что ты об этом вспомнил впервые за двадцать лет. Но, к твоему великому сожалению, я завтра лечу в Екатеринбург.
– Ой, мы тоже! Какое совпадение! – наигранно рассмеялся Марчин.
– «Мы»? Кто?
– Я и мой ассистент.
– А вы что там забыли?
– Надо избавиться от одного очень наглого юноши.
Феликс не хотел продолжать разговор с падшим сыном, но любопытство оказалось сильнее.
– Избавиться?
– Мне нужно подорвать его квартиру. Сможешь помочь? Ты же химик.
– Не впутывай меня в свой криминал. С чего ты взял, что я соглашусь?
– Я заплачу.
– Ты хочешь меня подкупить? Неплохая попытка. Но этого недостаточно.
– Он – гей, – Марчин достал из рукава последний козырь. – Я больше не знаю ни одного человека, способного на такое. Прошу, сделай это.
– Зачем взрывать, когда можно поджечь, зарезать, отравить, облить кислотой, наконец?
– Мне нужно, чтобы всё выглядело, как простая утечка газа!
– Следы взрывчатки найдут, нас быстро вычислят.
– Я не хочу, чтобы он умирал в муках. А отравить не получится – близко к себе не подпустит.
– Странная забота. Но я, пожалуй, соглашусь.
– Нам нужно поговорить обо всём с глазу на глаз, Марчин.
– Мы будем там послезавтра. Квартиру я найду.
– Вот и отлично. На связи. Всё только во имя святого дела. Но не ради тебя. А ещё, Агнешке – ни слова!
– Я понимаю, Феликс, что со мной ты просто так никогда бы разговаривать не стал, – вздохнул Марчин. – Агнешка ничего не узнает.
– Ты бросил жену, сына. Ради кого?
– Это уже не твоё дело. Жена умерла пять лет назад, как я знаю, а сын…
– Вот и поговорим. Послезавтра я тебе перезвоню, подонок, – не скупился Феликс на оскорбления.
– Без проблем, – радостно ответил Марчин. – Свяжемся! Пока-пока.
– Конец связи.
Марат находился во время этого разговора рядом и с изумлением смотрел на Марчина.
– И что это было? – спросил он.
– Ты, наверное, забыл? У меня заканчиваются деньги.
– Поэтому ты решил позвонить отцу и прикинуться, будто стал натуралом?
– Ты знаешь польский?
– Да и без перевода было ясно, о чём речь. Языки-то похожие. Но что за бред ты нёс?
– Ну а что? Этот старикашка, на самом деле, такой сентиментальный, – пожал Марчин плечами. – Его растрогает история про то, как блудный сын решил встать на путь истинный. Надеюсь, он подбросит мне денег на раскрутку внезапно ушедшего из жизни Алекса Рома!