– О чём вы?
– Это тоже не твоё дело. Пиши, пиши.
– Я пишу. И советую вам поторопиться с этим делом.
– Наивный ты, парнишка.
Только вот формально Ежи никуда не пропадал. Но был закрыт в непонятной комнате, в непонятном доме с непонятными родственниками. И даже не знал, что на дворе уже двадцать восьмое число. По обрывкам диалогов было понятно, что Марчин с Феликсом говорили о каком-то конкурсе…
– Отец, я всё равно сомневаюсь. Зачем убивать всех? – озабоченно произнёс Марчин.
Ответ Феликса не заставил ждать:
– Прекрати меня называть отцом! Да там одни геи будут. И этот, твой… Алекс, или как там его? Я читал местные новости! С переводчиком, правда, но читал! Как эти гады бравируют тем, что устраивают всякие мероприятия! Я хочу их смерти!
– Но это же терроризм!
– Я взорву этот поганый клуб, во что бы то ни стало! – фанатично восклицал Феликс. – Конкурс решили, видите ли, устроить! Не пройдёт!
Марчин прокрутил в голове последние два месяца, обида на Алекса закралась навязчивым червячком и не думала выбираться наружу.
– Когда взрываем? – рявкнул Марчин с непонятной, необъяснимой ему самому ненавистью.
– Восьмого июля.
– Какого лешего так поздно?
– На финал этого конкурса предвидится нездоровый ажиотаж, – с довольной ухмылкой ответил Феликс. – Мы установим взрывчатку под сценой. Думаю, этого будет достаточно.
– Как будто мы имеем гарантии, что Алекс появится в финале. Так не пойдёт.
– А мы его протащим. Это задание как раз для тебя.
– Я нервничаю, – засомневался Марчин. – Всё будет в порядке?
– У тебя уже никогда не будет в порядке, грязный педик! Уйди с глаз долой.
– Да пошёл ты! Я не педик! – буркнул Марчин, кинул злой взгляд на отца и удалился в свою комнату.
19. Шоу начинается!
Люся стояла у дома Алекса в ожидании, когда он выйдет. С утра она уже успела заехать в местный филиал редакции своего журнала и решить несколько вопросов. Сегодня с Алексом они планировали съездить на прослушивание. Люся не терпела ждать подолгу, да и вообще ждать, поэтому почти сразу решила ему набрать.
– Са-а-аш, ты там долго?
– Я уже выхожу, – ответил он, второй рукой поправляя укладку.
– Блин, собираешься, как красна девица, – пошутила Люся.
– Ну, я же должен выглядеть на прослушивании шикарно. Вдруг, я им не понравлюсь, и они меня не допустят до конкурса?
– Тебя? Не придумывай, – рассмеялась она.
Алекс вышел из подъезда и пощурился от солнца. Он обожал лето, в тайне мечтая, чтобы оно продолжалось вечно. Алекс сел в салон, и сразу был атакован вопросом Люси:
– Какие планы на вечер?
– С друзьями собираемся в кафе. С нами пойдёшь?
– Если дела закончу. Мне ещё две статьи дописывать.
– А о чём ты пишешь обычно? – заинтересовался Алекс.
– Вот сейчас о запрете пикета в защиту ЛГБТ. Ты ведь не забыл, что я ещё та активистка?
– С тобой-то забудешь! – засмеялся он, вглядываясь в окно. – Твои посты в Инсте офигенны!
– А вторая статья… Ну, там про взятки, коррупцию. Короче, неинтересно.
Когда они подъехали к «Лагуне», Алекса и Люсю уже ждали. У входа стоял взрослый мужчина.
– Здравствуйте! – бодро воскликнул он, потерев лысину.
– Добрый день! – кивнула Люся. – Саш, знакомься. Это Николай – организатор и один из постановщиков выступлений.
– Добрый день! – стеснительно кивнул Алекс. Его манила сцена, но он всё ещё ощущал лёгкую дрожь по всему телу.
Люся повела Алекса в кабинет и оперативно начала знакомить его с остальными. Там стояло ещё двое.
– Имиджмейкер Антон, владелец клуба Александр Сергеевич, прямо как ты!
– Здравствуйте. Очень приятно. Что от меня требуется? – Алекс всем своим видом пытался показать, что настроен серьёзно и готов начать работу прямо с порога. К нему подошёл Николай и сказал:
– Давай я тебя для начала послушаю. Будем разбираться с музыкальной программой, обмозгуем, как представим номера. Потом пойдёшь к Антону, и нам нужно будет придумать три образа. Не гарантирую, что ты окажешься в финале. Но готовить всё приходится заранее, само собой. Между этапами есть только сорок восемь часов. Пошли, дружище. Люся, ты с нами?
– Нет, занимайтесь, а я к Александру Сергеевичу, – сказала она и подмигнула Николаю с Алексом.
Они же прошли другой кабинет, напоминавший, скорее, крохотный актовый зал. Строгая обстановка интерьера немного взволновала Алекса, но он не показал вида.
– Поднимайся на сцену. Я слушаю! – воскликнул Николай, усевшись за стол.
– Чё петь-то? – смутился Алекс.
– Что угодно, только покажи мне, на что ты способен, друг мой.