Круговорот мыслей прервал Феликс. По-видимому, Марчин снова разговаривал сам с собой, не замечая этого.
– Что ты там бормочешь? Спать только мешаешь.
– Что-что! Прошёл этот гадёныш дальше, – хмуро ответил Марчин.
– Мне это безразлично. Восьмого июля клуб должен взлететь на воздух и точка!
– Откуда такая настойчивость, Феликс?
– Честно сказать?
– Куда тебе деваться.
– Проплатили мне это дело, – ответил Феликс и сел рядом с сыном. – Надо было кое-что для бомбы заказать в даркнете. Так на меня вышли одни очень серьёзные люди. Не нравится им, что всякая шваль занимает такое помещение. И всё. О процентах даже не думай. После этого ты ещё должен мне будешь.
– Намёк понят, папаша. Завтра мне снова в клуб.
– Скатертью дорога. Слушай, а может, восьмого числа ты там останешься?
– Феликс, ты такая язва.
– Без тебя знаю.
20. Падение
Спустя пару дней все участники снова готовились к продолжению шоу. Алекс больше не волновался. Он настроился биться до конца, не боялся проиграть. С Люсей, Пашей и Сергеем он приехал в клуб около пяти вечера и продолжил репетировать. В этот раз без танцоров. Всё шло по плану.
– Звук сегодня – отпад! – воскликнул Алекс, спускаясь со сцены. – Но можно что-то сделать со светом? Всю песню эта лампа фигачит мне прямо в глаз!
– Да-да, мы учтём, – равнодушно ответил звукорежиссёр, в тот момент говоривший с Сашей Диксон. Та требовала к себе слишком много внимания даже во время чужой репетиции. И если Алекса не устраивало только освещение, то она взъедалась буквально на каждую мелочь, непрестанно повторяя одну и ту же мантру.
– Моё шоу должно быть безукоризненно настолько, чтобы жюри присудили мне победу досрочно!
– Извините, может быть, вы уже обратите на меня внимание? – с обидой бросил Алекс и посмотрел на Николая и звукорежиссёра.
– Алекс, дай мы сначала разберёмся с человеком, – ответил Коля, будто так и должно быть.
– Но сейчас моё время. Разбирайтесь с ней, когда угодно, только не во время моей репетиции, окей?
И, вроде бы, организатор уже хотел начать оправдываться перед Алексом, но в разговор всё-таки вмешалась виновница конфликта. Она пренебрежительно окинула взглядом оппонента и холодно произнесла:
– В чём проблема? – злилась Диксон. – Ты не видишь, мы тут работаем? Думаем, как бы тебя обыграть. Хотя, я вижу, особо утруждаться не придётся!
– Слушай, ну откуда столько злобы? Хотя, я всё понимаю, – улыбнулся Алекс. – Ты просто настолько в себе не уверена, что готова загрызть кого угодно. Удачи. Тебе меня точно не сломить.
– Иди отсюда! Жди, когда я тебя уничтожу.
– Надейся, – отмахнулся он.
Алекс ушёл в смешанных чувствах. А вдруг она, действительно, талантливее? Беспокойные мысли поглощали его голову, пока организаторы наконец-то не обратили на Алекса внимание. Времени оставалось всё меньше и меньше. Народ начал собираться в зале. Заиграла спокойная, расслабляющая музыка. Все участники, как и два дня назад, снова собрались за кулисами. На сцену вышел ведущий и оживлённо поприветствовал публику. Он в очередной раз наполнил этот зал радостью и феерией.
На этот раз Алексу предстояло снова выступать под номером один. Но и это его нисколько не смущало. Он был уверен. Уверен в себе в десятки, сотни раз больше его соперницы. Алекс чувствовал, что Диксон его боится. Но что же её делает такой спокойной? Это была загадка. Паутина мыслей оборвалась, как только ведущий объявил первого конкурсанта. Он чуть не пропустил свой выход.
«Вот растяпа!» – подумал Алекс про себя и в бело-золотом костюме выбежал на сцену. Из зала доносились аплодисменты. Во взгляде Алекса было что-то дьявольское. На этот раз он спел песню в стиле «Великого Гэтсби».
This is my roaring, roaring 20's
I don't even know me
Roll me like a blunt, 'cause I wanna go home
Roll me like a blunt, 'cause I wanna go home
My roaring, roaring 20s
I don't even know me
Roll me like a blunt, 'cause I wanna go home
Roll me like a blunt, 'cause I want, I wanna go home.
(Panic! at the Disco – Roaring 20s)
Это казалось очень необычным. Ещё позавчера он пел песню из репертуара Майкла Джексона. Никто не ожидал, что Алекс резко поменяет стиль. Мальчик, совсем недавно певший о проблемах общества, превратился в ретрогероя фильма.
Большинство здесь присутствующих уверенно поставили бы миллионы на выход в финал Алекса. Оставалось только ждать. Жидкие аплодисменты для Диксон означали лишь одно – она должна была пролететь. Влад К. превосходил Нео-Бабу. Казалось, результаты вырисовывались очевидные. Оставалось просто объявить финалистов. Публику держали в неведении больше получаса.