– Влад К! Город Пермь.
Из зала донеслось слабое оживление пермских фанаток.
– Алекс Романов! Город Екатеринбург!
На его имени шквал рёва и аплодисментов заметно возрос.
– Прежде, чем мы начнём, мне хотелось бы объявить минуту молчания по погибшим этим ранним июльским утром в клубе «Раунд».
Все, кто сидел, встали. Музыка остановилась. Тишина. После началась официальная презентация.
Марат вышел покурить. Он дошёл до машины. Достал оба телефона. Зачем-то Марат до сих пор заряжал старенький аппарат, подаренный Робином, будто это та, единственная вещь, которая связывала его с прошлым. Марат посмотрел на экран и в ужасе округлил глаза, увидев пропущенный вызов от Робина.
– Ну что же ты меня в покое оставить никак не можешь? А? Скоро и я умру. Да! Я умру! Сегодня!
Марат не замечал испуганных взглядов прохожих. Никто не подходил – и ладно. Телефон снова зазвонил. На дисплее высветился номер Робина. Марата залихорадило, но он ответил.
– Алло. Кто это?
– Солнце, я живой. Прости меня! Я не мог себя выдать раньше.
– Кто вы? Как вам удаётся подделать этот голос! – закричал истерично Марат. – Уйдите! Сгинь, дьявол!
– Где ты? Где? Мне нужно всё рассказать!
– Я не скажу. Кто вы? – ещё раз хрипло крикнул Марат и упал на водительское сидение. Силы стоять уже закончились.
– Место. Скажи. Поверь мне.
– «Лагуна». Это клуб в центре.
– Я найду. Через полчаса буду. Стой и никуда не уходи.
Это казалось Марату злой шуткой. Ему тяжело дались эти полчаса. Сигарета, за сигаретой, он курил, не переставая. Но всё-таки дождался. Робин бежал, что есть сил. У Марата перехватывало дух. Все его тайные надежды оправдались. Перед ним стоял Робин. Живой. Не успев сказать ни слова, они обняли друг друга. Из глаз потекли слёзы. Горячий поцелуй, казалось, остановил время. Но Марата передёрнуло.
– Робин, я так по тебе скучал…
– Я тоже. Не мог показаться никому на глаза, прости, – виновато говорил Роб.
– Но что случилось? Мне сказали, что твой сумасшедший сокамерник бредил, что ты уехал в Болгарию.
– Стас официально мёртв. Умер от кишечной инфекции. Я отдал все деньги надзирателям. Они меня вывели за территорию тюрьмы. Робин же кристально чист перед законом. Ты помнишь? А про Болгарию я наврал, чтобы следы запутать.
– Я жил с… Прости меня.
– С отцом моим. Я наводил справки. И следил за вашими перемещениями. Но это сейчас не важно.
Марат снова чуть не повалился с ног. Не зря Марчин внешне так сильно напоминал Робина. Вот тебе и момент истины.
– Марчин – твой отец?
– Да, и мне неинтересно, что у вас было. Я тебя люблю, – Робин улыбнулся. – И теперь точно никуда не отпущу.
– Ты перевернул мой мир с ног на голову, – заплакал Марат.
– Странно, но если бы не гомофобия деда, то я бы не появился на свет. Дед надавил на Марчина, велел жениться и завести детей. Всё это очень странно.
Но Марат резко постарался сменить эту тему.
– Дело есть.
– Какое?
– Через час тут всё взлетит на воздух. Марчин с твоим дедком заставили меня подложить эту чёртову бомбу.
– Я догадывался, что Марчин может тебя сломать, но настолько! – воскликнул Робин. –Нужно спасать людей! О чём ты думал, когда делал это?
– Он меня шантажировал.
– Бог с ними. Нужно забрать бомбу и ехать в карьер. Будем взрывать там.
– Но…
– Не бойся, я не допущу, чтобы моего парня шантажировали эти ублюдки.
Они побежали в подвал за злополучной бомбой. Робин перерезал провод у камеры, выходящей на задний двор. Марат разбил окно подвала и открыл его изнутри.
– Оставайся наверху. Сейчас я буду.
Он дошёл до центра помещения и взял взрывное устройство. Таймер показывал пятьдесят девять минут.
– Ну что ж, поехали, – сказал Марат и расплылся в улыбке. – Ты не меня спас, ты спас всех, мой герой.
– Хватит речей, скорее. Мы не можем опаздывать.
Они сели в машину и, разогнавшись до ста, полетели к карьеру. Медлить было нельзя. Виктор видел это всё, но ничего не понял и решил не ввязываться.
– Достаточно приключений на сегодня, – хмыкнул он, зажёг фонарь и подошёл к взрывному блоку. У него оставалось двадцать минут. За десять минут до взрыва нужно будет уйти и мирно ждать развязки на другой стороне улицы. После отзвониться боссу и жить спокойно. Хотя, как можно будет жить спокойно после такого? Ему этот вопрос казался риторическим.
***
Мельковская 2Б, за два часа до взрыва.
Ежи проснулся в холодном поту. Кажется, Феликс вколол ему вчера лошадиную дозу снотворного. А с утра сквозь сон Ежи чётко слышал что-то про взрывы, клуб «Лагуна» и сегодняшний вечер. Голова безбожно болела. Он судорожно глянул на будильник, стоявший на тумбочке.