Змий враг
Егда змий ветхий в рай Евву искусил есть
и ею плод Адама вкусити прелстил есть,
Казни Бог первозданных, казни же и змия,
да по земли ползает выну его выя,
В пищу да имать землю, донеле же жити,
в неприязни со людми безпрестанно быти.
На чювственном то змии частно совершися,
яко его в то время вид употребися.
На мысленном же паче, иже враг лукавый,
той бо ползает низу, не вознося главы.
Он ясть землю, люди бо земныя снедает,
земная мудрствующих люте поглощает.
Ему неприязнь люта от начала века,
найпаче на благаго выну человека,
Ибо завидением о том всегда тщится,
да человек от неба во ад низвалится.
Убо ты, человече, по вся дни блюдися,
главу его попрати всеприлежно тщися.
Предвари ты онаго главу сокрушити,
еже есть, грех вначале с сердца изтребити,
Да не он, вселся в сердци, тебе одолеет,
ему же сущу тамо, едва кто довлеет,
Кое же истребити, тем начало требе,
яко главу змиеву, попирати тебе.
2
Демон проклятый змий ся нарицает,
яко ядом си душы убивает,
Сиречь, советом на дела лукава,
полна злых лестей проклятая глава,
И яко змиин тогда вид прияше,
егда в Едеме прабабу прелщаше.
Змий же есть ветхий, ибо лета многа
язвляет люте рабы жива Бога.
Седмь уже тысящь лет род наш читает,
яко покоя от змия не знает.
Еще во рай нача ны гонити,
а еще и днесь хощет поглотита.
О коль есть хитрый, кто изрещи может?
Той его гонзнет, кому Бог поможет.
Вся искушений зело роды знает,
вся лести ковы в себе соблюдает.
Чрез саму древность злобе приучися,
всяк человече, от него блюдися.
Петр святый о нем всем нам извещает,
яко, аки лев гладный, окружает,
Некий, кого бы возмогл поглотити,
во пищу себе грехом сотворити.
Многообразно обыче прелщати,
всякими виды ко греху склоняти.
Пред очи ставит лица украшенна,
да творит сердца теми уязвленна,
Да к делу скверну может преклонити,
тако чистоту честную растлити.
Сладкия гласы в ушеса въпущает,
христианскую твердость умягчает,
Да, разъслаблшеся, въдаемъся во сласти
и последуем вождению страсти.
Гортани сладость брашен представляет
и вина въкусом к пиянству възбуждает,
Да, насыщшеся, раби чреву будем,
вся же создавша Господа забудем.
Обонянию воню услаждает,
ко излишеству тоя прилуждает,
Да благостию тоя усладимся,
от благ нетленных к тленным обратимся.
Осязанию мягкость представляет,
острыя в сердце тем стрелы пущает,
Даже, кто мягку прикоснется телу,
едва возможет мысль имети целу.
Сквернословию язык научает,
на лжи, клеветы, хулы наставляет.
Руце грабити, дары приимати,
зла вся делати, учит убивати.
Скверны прибытки обыче блажити,
да бы онеми душу уловити.
Мирскую славу и честь обещает,
да небесныя во веки лишает.
Яже суть лестна, украшает людем,
да за ня правых вещей в тщете будем.
Аще же отай не может прелстити,
дерзает яве наветы творити.
Во время мира всем кознем довлеет,
в гонении же насилие деет.
При пути всяком соблазнь полагает,
на стезях наших мрежи сокрывает.
Блюдет прилежно, да бы уязвити,
яко же Кераст, смертно повредити.
Ты же, любиме, его да блюдеши,
да главу его ногою сотреши.
Елико он тя готов узвити,
ты его главу тщися сокрушите.
Да бы победе при тебе остати,
тщися прилежно, а Бог хощет дати.
Забвение
Алверт Великий зело премудр бяше,
тайны естества дивны исписаше.
Егда же века старости дожил есть,
мудрости всея конечно забыл есть.
Феодорик же, Канисий реченный,
о смерти брата Петра увещенный.
Толь ужасеся, даже забы всего:
книг, писания, имене своего.
Подобне Корвин ветий преученный,
недугом долгим люте удрученный,
Забы имене своего вещати.
Коль память слаба, мощно по сих знати.
Заблуждение
Елма человек в нощи путь правый погубит,
близ пути ходя, об нощь делу часто блудит,
Не может бо праваго и крива познати,
дон де же на небеси солнцу возсияти.
Тако в нощы греховней иногда жившии,
и от пути закона в нечесть сблудившии,
Пути правды никако могоша познати,
донде же Бог изволи Свет свыше послати,
Свет, от Света истинна прежде век сиявший,
Христос Господь, путь в небо нам познати давший.
В Его лучес светлости мы тщимся ходити,
тако правым возможем в небо путем внити.