Иеросалима разорение
Град, избивый пророки, и пророкованна
Мессию сотворш быти, ах, укрествованна,
Каковых бе достоин казнений от Бога,
несть требе возвещати о сем слова многа.
Царя славы жидове лютии распяти,
Жизнодавца и Творца злой смерти предати.
Убо достойни быша всеистребления,
всякими смерти роды скоро отмщения.
Но долготерпеливый Господь ожидаше
покаяния грешных, и вестно творяше
О ближящейся казни, да ся поне кают,
прещения видяще, и Христа познают.
Знамения же бяху всему граду явна
чрез Иосифа мудра, историка славна.
Во-первых, бе комита, вид меча носящий,
чрез целое годище брань граду претящий.
Паки, в дни опресночны нощь в день преложися
окрест храма Божия, кто не почюдися?
Кравою, яже в жертву Богу приведеся,
агнец посреде храма из чрева дадеся.
Врата храма медная, яже затворяху
двадесят человецы, яко тяжка бяху,
Сама ся в нощь едину дивне отверзоша,
известно знамение казни принесоша.
На аере воинства взаим ся сражаху
и колесницы ратны велий страх творяху.
Во день Пентикостии сей глас слышан бяше:
Прейдем отсюду. Аггел сия глаголаше.
Напоследок, бе некто, Иисус реченный,
простолюдин, но Богом яве наставленный,
Иже чрез седм лет и пять месецей бегаше
по стогнам града, и глас сицев издаяше:
Горе, горе будет ти, Иерусалиме!
Многия о сем язвы от началник прийме.
Наконец, егда враги пред стенами зряше,
возбег на стену, тожде вослух вопияше.
Приложив: Горе и мне! абие убися
каменем, иже от полк вражиих пустися.
Оле знамений чюдных! Обаче не знаху
жидове, что та свыше роду их прещаху.
Не знаху же за упор, ни хотеша знати,
тем недостойни бяху свыше благодати,
Но казни вселютыя, яже наступила,
егда Римская прийде в Июдею сила.
Тою бо род Иудейск страшно погубися
огнем, гладом и мечем, останок пленися.
Пятьсот по вся дни жидов врази распинаху,
даже места окрест стен крестом не имяху,
Ни же крестов на жиды доволство им бяше,
тако за распятие Христа Бог отмщаше.
Стены града и храма въконец разорении,
на камени не бяше камень оставленны.
Оле страшныя казни! Обаче в слепоте
останци жидов живут, и в люте жестоте.
Не хотят Распятаго за Мессию знати,
божественныя чести по долгу отдати.
Иисус
Елма печаль кому велия стужает,
имя Иисуса да воспоминает.
Не сердцем точию, но купно языком,
Он же, яко солнце Сый в свете великом,
Облаки печалей разсыплет известно,
веселие в сердце воведет нелестно.
И впадый в грех велик аще ся отчает,
и сило на выю взята помышляет,
Иисуса токмо да призовет к себе,
помощь восприимет в конечней потребе,
Спаситель бо спасет, от сила избавит,
въпред жити спасенно грешника наставит.
2
Игнатий Богоносец откуду речеся?
Между мудрыми люд ми то слово промчеся,
Яко он пресладкаго Иисуса любяше
велми, тем Иисуса выну глаголаше.
Егда же мучителю злому представися,
имя то глаголати ему возбранися.
Он рече ко Трояну: Не могу престати
пресладкаго имене усты провещати.
Мучитель рече: Аз тя сотворю молчати,
егда уста с главою велю отрезати.
Мученик святый рече: Аще отсечеши
главу, но Иисуса мне не отьимеши,
Его бо имам в сердце моем написанна,
Ему же во жилище душа моя данна.
То услышав, томитель повеле изьяти
сердце и того на нем имене искати.
Искавше убо. тое имя обретоша
златописно, и царю чести принесоша.
О всезлатое имя и сердце златое,
достойное имети в себе имя тое!
Не имя же точию во сердце том бяше,
но и Сам Иисус в нем истинно живяше,
За что душа святая со Христом вселися
во царствии небесном и в нем воцарися.
Благо убо со Христом Христианом жити,
имя Его во устех и в сердцех носити,
Любовию писанно, ибо Он воздати
весть, имя взаим наше в небеси писати
В книгах жизни вечныя. Сию милость с нами
Игнатия сотвори, Христе, молитвами.