2
Врачь егда сечет и кровь изливает,
задает болезнь, но тем исцеляет.
Точне, егда Бог скорби посылает,
душы спасает.
3
Малу врачь язву в теле содевает,
егда кровь злую из жил испущает,
но великое тем добро строится,
здравство правится.
Мала и Богом язва наносится,
егда тщетою вещей грех казнится.
Вину отъемлет греха, да душами
спасемся сами.
Казнь вечная
От всего сердца Бога должно есть любити
и заповеди Его прилежно хранити,
Ибо сынове Его есмы наречении,
егда пакибытия банею рождении.
Но увы, любовь наша прескудна бывает,
мало кто ея ради завет соблюдает;
Едва на всех страх казни токмо укрощает,
иже из сынов рабы Богу содевает.
Сынове бо за любовь отца почитают,
раби же заповеди за страх соблюдают.
Но что есть деятелно во времена злая,
егда изъсяче любы в нас совершеная?
Поне убо страх казни нас да устрашает,
заповеди хранити нужду да творяет.
Кия же казни имать Господь сотворити
нехотящым по воли Его святей жити?
Писание Святое оны изъявляет,
любовь ваша подробну тыя да читает.
Первая казнь огнь будет во веки горящий,
нестерпимыя муки грешником творящий,
Его же бы и море не могло сгасити,
аще бы все то мощно в геенну впустити.
Огнем же тамо будут грешници палени,
яко похотей огнем в мире бяху жжени.
Вторая казнь хлад будет нестерпимый зело,
проникающий душу, не точию тело.
От того хлада скрежет зубов имать быти,
на премены со огнем грешники томити.
Хлад паки того ради будет досаждати,
яко зде любве теплы небрегли держати.
Третяя казнь — червие, никогда спящее,
но вечным снедением душу мучящее.
То будет, яко в мире в сердцах ся снедаху,
егда благоденствие ближних созерцаху.
Четвертая казнь будет нестерпима смрада
от жупелнаго огня внутрь сквернаго ада.
Се же, яко во мире смрад плоти любиша,
егда в блуде прескверно лета своя жиша.
Пятая казнь — премногих язв наложение,
или разных мучений люто томление,
Еже за подчиненным творенныя муки
будет, отмстят по делом вражия им руки.
Шестая казнь тма имать престрашная быти,
в ней же вовеки веков горе будет жити.
Сия будет, яко тму греховну любиша,
елма в светлости солнца чювственнаго быша.
Седмая казнь срам велий имать в аде быти,
яко скаредства грехов не леть утаити.
Будет же, яко ради срама утаиша
в исповеди, яже зле срамная твориша.
Осмая казнь — страх лютый имать досаждати,
даже в трепете выну полма умирати
Грешным от прещения и грозы велики,
яже не скончается во вся веков веки.
Будет же, яко Божий страх преобидиша,
в жизни того временней в сердцех не храниша.
Девятая казнь будет связание вечно
огнем, яко узами, в лето безконечно
А то будет, за еже сами ся связаху
в мире страстми, и врагу в плен себе отдаху.
Последняя казнь будет, яко отлучатся
от Искупителя си, врагом предадятся.
За еже в мире сами себе отлучиша
от Христа, а демону послушливи быша.
Сия казни во уме требе содержати
желающым вечныя муки избежати,
Ибо, кто последняя часто поминает,
во веки ко Господу той не согрешает.
Казнь за сожжение нищих
Епископ Могунтийский нищих не любяше,
тунеядущы мышы оны нарицаше.
Егда же глад во стране велий сотворися,
тогда число убогих велми умножися.
Он нищененавистник скупством держим бяше,
от демона лукавый совет восприяше.
Собра нищих множество в житницу пространну,
милостину сказуя им уготованну.
Егда же собраннии от глада стеняху,
от него хлеба в пищу умилно прошаху,
Рече ко рабом своим: Се воплствуют мыши,
восхити кождо пламень, тыя да палиши.
Раби житницу с теми нищими спалиша,
веление безбожна мужа исполниша.
Но злому делу зла казнь Богом сотворися,
нечестивый епископ червми расточися,
И где-либо на стенах имя его бяше,
дивне род мышей того писмо истребляше
В знамение известно, яко бяше тое
из книг жизни истренно имя проклятое,
И душа премерзкая яко в ад вержеся,
червием неусыпным ко снеди дадеся.
От праведна Судии прав суд сотворися;
сия слышяй, ко нищым милостив творися,
Да Господь нищых милость Свою явит тебе
и питает тя хлебом жизни зде и в небе.
Казнь хулы
В еретичестей стране жена една бяше,
яже во рождении болезни страдание.
Стекошася другини, в них же бе едина,
яже чтила есть Матерь Бога Отца Сына.
Та раждающей рече: Аще ся вручиши
Деве Марии, помощь скорую узриши.
Она скверными усты хулу отригаше,
Деву чисту именем свинии назваше,
Глаголющи: Не хощу свинии призвати,
не имам ся во веки аз оней вручати.
Оле скверная уста! Что не онеместа?
Како толику хулу глаголати сместа?
Но не стерпе ей Господь буйства изреченна,
ибо блядословица тужде бысть казненна,
Ибо въместо младенца прасята родила
черная и мертвая, тем же ся явила
Сама быти свиния мерзкая душею,
и вепрь адский живяше в супружестве с нею.