Выбрать главу
3
Не шелком и златом кож до красен буди, но добродетелми, ублажат тя люди.
4
Крины селны Господь зело ублажает, красот Соломоних паче похваляет. Но како истинно? Не ли царь имяше светлокрасных одежд? Не ли в тех сияше? Бе царь светлокрасен, но не потолику, яко цвети имут красоту велику, В цветех бо природна красота сияет, в ризах притворная очесем блистает. Во кринех цвет живый, в ризах — умерщвленный, тем же ов над сего Христом вознесенный. Блага воня в кринех от Бога бывает, а царь чу жду себе во сладость общает. Цвета красоты Сам Господь устроитель, ризам же художник умный притворитель. По сим убо винам крини ублажении, паче Соломони красоты почтении.
5
Красоты плоти премнози желают и ту в блаженство себе воменяют, Но малу ползу аз в ней созерзаю, множицею же и вред познаваю. Прекрасен лицем Авесолом бяше, все тело его порока не знаше, Но горд бе в сердцы, скареден душею, двигл брань на отца кознию своею. Оскверни ложе и яти искаше, но благий Господь злу не помогаше. Паче ими же власы он гордися, теми во ветвех дуба усилися, Богу казнящу, и бысть прободенны треми копиими, злый зле истребленны. Где же толико красный погребеся? В яму глубоку тело вовержеся И камением многим наметанно, да никогда же будет созерцано. Оле измены! Вчера вси любиша красоту его, днесь же истребиша.
6
Тленно благо красота, недолго блистает, в един час огневица ону истребляет.
7
Многим красота лица погибель родила, купно душы с плотию смертно повредила.
8
Зря во зерцало, аще красна тебе зриши, точне дела красная в мире да твориши, Красная бо прекрасным дела подобают, скаредная же душу и плоть погубляют. Аще паки некрасно лице ти у зриши, ту красотою нравов скудость да пол ниши. Тако красен будеши, и во красном небе красота превечная даруется тебе.
9
Лице видя красное, твари не дивися, но Давшему красоту хвалу дати тщися.
10
Яко же цветов преходит лепота, тако избранных отроков красота.

Красота бедственна

Красоту плоти мощно нарицати липом душевным, ибо уловляти Ея есть свойство, кто бо засмотрится на ея светлость, скоро прилепится Сердцем, и трудно изьятися может, аще Господь Бог кому не поможет. Аммон, первенец царя и пророка, не отвратил есть от Фамари ока, Абие сердцем липу прилепися и, яко птенец, уловлен явися. Забы заповедь Бога всемогуща, забы и бедства, оттуду идуща. Не помянул есть на близкое сродство, ни на гнев отчий, впаде во юродство. Лицемерствова немощь в себе быти, проси, да Фамарь внидет снедь варити. Отец сынови то соизволяет, пророк сыновня коварства не знает. Веле Фамаре брата присетити, снедию от рук своих покрепити. Вниде девица и послуговаше, не знающи, что брат о ней мышляше. Принесе брашно, он ю похитил есть и. яко чюжду, брат сестру растлил есть. Оле страшнаго в чадех царских дела! Прииде в девстве, отьиде нецела. Грех, срам, зла слава оттуду родися, братоубийство к тому приложися. Авесолом бо срам сестры отмстити потщався, веле Аммона убити. Призвал есть на пир, но зле учредил есть, за девство сестры кровь братню пролил есть. Се, что красоты ради сотворися, всяк на ню зрети прилежно блюдися. Зряше на Сарру Авимелех красну и впал в казнь бяше от Бога напрасну. Пентефриева жена тако ж зряше на Иосифа, и огнь возжигаше В сердце си и в нем безстыдна явися, а целомудрый бегством избавися Греха скаредна, но оклеветанный, всажден в темницу и бе окованный, Донде же Господь изволи изъяти и весь Египет ему в руце дати. Еще Сусанны красота телесна лиши два старца разума словесна, Аже, похотна ко Сусанне бывша, но чисты жены никако прелстивша, Клевету на ню люту нанесоста, но камением сама погибоста. Наконец, Давид коль люте душею красоты ради язвен бысть своею? Бысть, Вирсавии тело свое мыти, царю же тамо очи обратити. Елма узре ю, абие язвися, прелюбодейства помыслом сложися, И что умысли, сотворил есть делом, тако царь красным победися телом. Прогнева Бога, душу си убил есть, благодати бо Господни лишил есть. Тому прибави Урия убити, ко злобе злобу вящшу приложити. Се, что красота в мире содевает, кождо во уме си да разсуждает И да сотворит совет со очима, еже не зрети долго красных има, Яко же Иов праведный творяше, зеницы от дев присно отвращаше.