Лихвоимец
Яко щука в купели рыбы поглощает,
тако лихвоимствуяй муж люди снедает.
2
Лихвоимцы суть тати, волно крадущий
от чуждых благ, цепь злату на ся кладущий.
Болше крадут от татей, во нощи ходящих,
и за тайно взятие на древе висящих,
Обаче суть без казни; но их ожидает
огнь геенский, и демон мзду уготовляет.
Лихоимство
Человек некий богат временными бяше,
но то чрез лихоимство сребро собираше.
Имяше же сына два, и един от нею
промысл злохитростию держаше отчею.
В лихоимстве отца си выну подражаше,
богатства и злых нравов наследитель бяше.
Другий же, Богом правим, мир возненавиде,
вся в нем суетна быти пресветло увиде
И, отшед во пустыню, Богу работаше,
вместо временных богатств, вечных возжелаше.
По мнозех трудех его отец преставися
и брат без медления по нем в путь пустися.
Пустынник же наследства не иде прияти,
недобра собрания не хоте держати.
Но прилежа Господа умилно молити,
да бы ему изволил быт их изьявити.
По мале же времени во восторг хищенны
и во ад преисподний был есть отведенны.
Но ту брата и отца си не созерцаше,
яко не тамо ею место казни бяше.
По немнозе времени страх мног сотворися,
и се кладезь огненный кипящь проявися.
Из его же глубины пламень изпадаше,
отца его и брата люте изметаше,
Аже себе зубами взаим согризаста
и друг друга глаголы злыми проклинаста.
Проклят буди, ко сыну отец глаголаше,
яко ты мне виновник сея муки бяше.
Тебе ради аз сребро зле тщахся собрати,
за что нужда лежит ми огнь лютый страдати.
А сын отцу точная словеса вещал есть:
Проклят еси, злый отче, страшно глаголал есть,
Яко, аще не бы ты злаго собрания
оставил ми и подал до об держания,
Не пришел бых аз семо, не страдал бым муки,
днесь же впадох с тобою в демонския руки,
От них же невозможно свободы стяжати,
но, увы, нужда лежит вечно огнь страдати.
То видя, муж пустынный Бога восхвалил есть,
яко его от суетств мирских отвратил есть.
2
Лихоимство есть злоба излише велика,
продателя Иуды негли не толика,
Ибо той, раскаявся, сребро возвратил есть,
аще прощения си греха не влучил есть.
Лихоимец же сребра не хощет отдати,
еже дерзнул неправо от ближняго взяти.
Иуда единою ту злобу содея,
за тридесят сребреник прода Добродея.
Лихоимец толь краты Христа есть про дате ль,
елижды неправаго есть прибытка взятель,
Ибо, егда прибыток паче Христа любит,
аки предав Онаго, душу свою губит
И, елма сребра деля себе погубляет,
уд те лесе Христова за сребро продает.
Аще убо Иуда, тщавыйся отдати
сребреники, не може прощения взяти,
Лихоимец, не хотяй чюждых возвратити,
коим образом может Богом прощен быти?
Ей горей лихоимец от ада самаго,
ибо и той не с держа долга неправаго,
Зане чюждыя рабы и он возвратил есть,
егда Христос Спаситель оны присетил есть,
А лихоимец, слышя о посещении
Христове, не помыслит о возвращении.
Ад за долг Адамль душы людски похищаше,
искупившу я Христу абие отдаше;
Лихоимец сам душу свою одолжает,
за мал сребра прибыток аду ю отдает.
Но горе окаянну и беда велика,
яко не придет тоя изъята Владыка.
Приидет паче его праведно судити,
за несытство в несытный ад й погрузити
Праведным Своим Судом. То зная, востани,
лихоимче, от греха, ко правде пристани.
Малым доволен буди, а право стяжанным,
яко же подобает от Бога избранным.
Многое не спасет тя, найпаче погубит,
не богатство бо правый Бог, но правду любит.