Вертоград многоцветный

имения грабити, самы зле томите.
В то время Магдалыню всесверепо взяша,
с Максимином блаженным с отчества изгнаша.
С нею бяше и Марфа, и инии мнози,
вси имений лишении, до конца убози.
Изведше же я к морю, в лодию всадиша,
кормчия и парусов, и всех нужд лишиша,
Воеже бы им без тех погруженным быти
абие, егда токмо от брега отплыти.
Отринуша их убо в лодии на воды,
они. Богу вручшеся, плыша от породы.
И прият я Сам Господь чрез море правите,
не попустил есть бури волн в нем возбудити.
Безбедно убо в Его хранении плыша,
даже ко Марсилийску брегови пребыша,
На нь же излезше, во град языческ внидоша
и в нем капище идол скверных обретоша,
Его же в предверии избраша пожити,
во посте и в молитвах нощь перву пребыти.
Во утрии день людие мнози приидоша,
жертвы идолом скверным несоша, ведоша.
То зрящи, Магдалыни зело умилися,
яко множество людей врагом помрачися.
Прият дерзновение, начала учити,
еже идолом мерзким жертвы не творити,
Но Бога, создавшаго всяческая, знати,
Ему жертвы во славу Самому даяти.
Людие, зряще жену, доброзрачну сущу
и учения слово сладце глаголющу,
Зело ся удивиша, ничто глаголаху
противно, но ту верным жити попущаху.
По второй убо нощи пришел есть онамо,
иже началник бяше всея страны тамо,
Несый жертвы доволны, но печален бяше,
яко чад от своея жены не имяше.
Тогда Мария, Духа Свята исполненна,
ят словеса вещати ему божественна,
Да не идолом о сем жертвы мертвым носит,
но да Бога живаго о плод жене просит.
Он, дав место словеси, в дом ся возвратил есть,
супрузе своей дело бывшее явил есть.
Ей слово возлюбися, нача промышляти,
како бы тому Богу молбу возсылати.
Мария же в притворе с святыми живяше,
приходящыя люди по вся дни учаше,
А жена велможнаго нача их питати,
отай мужа снедная оным посылати,
Бояше бо ся его, да не возъярится,
и развратна народа, да не возмолвится.
Во едину же нощей егда покойся,
Мария Магдалыни во сне ей явися,
Увещающи, да бы святыя питала,
в притворе живущыя, и мужу сказала,
Еже ему наготу онех одевати
и от хлада жилищем теплым защищати,
Зане богат бе зело, вся удобь можаше.
Она же того мужу слова не сказаше.
Явися убо паки во сне ей святая,
с прещением вознови словеса ей тая,
Но и паки мужеви того не явила,
за недерзновение в сердцы си таила.
Третицею святая обема явися,
жестокими словесы на оны пустися:
Спиши ли, мучителю, с ехидною тою,
с непослушною слову твоею женою,
Яже увещание мое утаила,
о питании верных тебе не явила?
Враже креста Христова, чрево ти питаяй
сладостно, а Божиих святых забываяй,
Сам на мягцей постели в полатах лежиши,
Вскую рабом Божиим любве не явиши,
Иже хлад, глад и нагость нудятся страдати?
Зри, да бы ти отселе их не забывати,
Иначе и за сие онех презрение
праведно не мимо тя пойдет казнение.
Сия изглаголавши, невидима бяше.
Тогда жена велможи за страх трепеташе,
Возбнувши, рече к мужу, сущу устрашенну:
Господи, не ли и ты видел страшну жену,
Люте нам претящую за тех презрение,
им же есть во притворе храма вселение?
Он же рече, въздыхая: Видех, но не знаю,
что содею; негли же лучше, да слушаю
Повеления ея, неже ожидати
казни Бога могуща нам ю содеяти?
Жена утверди слово, благо глаголаше:
Да будет призрение на святыя наше,
И помолим Марию, да помолит Бога,
еже восприяти нам плод сего чертога.
Согласен бысть муж слову, милость сотворил есть,
всяких нуждных Божиим рабом наделил есть.
По мале же времени жена плод зачаше,
от Бога Мариина дан быти познаше.
Сие видя, велможа ял есть помышляти,
Мариина словесе правду искушати,
Во Иерусалим град шествие творити,
о Иисусе Христе в нем ся увестити,
Аще толь чюдотворец превеликий бяше,
яко же Магдалыни о нем сказаваше.
И явил жене своей то умышление,
да приимет от нея соизволение.
Она, то услышавши, рада бяше зело,
соизволи мужу си то творити дело,
Точию и ону в путь да возмет с собою:
Хощу, рече, и аз в путь сей ити с тобою.
Муж ей бедства путная и труд предлагаше,
и яко рождения чада близу бяше.
Бури ветров и волны морския сказаше,
но отсоветовати пути не можаше.
Тем же оба во корабль себе сготоваста
и благословение от Марии взяста,
Ей же имение си во власть поручиста,
о молитвы ко Богу правому просиста.
Она на рамех ею крест есть положила,
да враг не прелстит ею, тем я утвердила
И прорече, яко вожд Петр им сотворится,
вся тайны христианства сказати потщится.