Месть, или Отмщение
Иустиниан вторый елма царствоваше,
нос ему урезаху, и изгнаны бяше.
По неколицех летех цасртву присудися
и от заточения к престолу вратися.
Пловущу же чрез море, волны злы востаху,
надежду всем отъемше, смертию прещаху.
Тогда царю советник нача глаголати,
еже бы обет дати врагом не отмщати
Урезания носа, да за смирение
его тое утолит Господь волнение.
Он же в ярости рече: Да потоплен буду,
аще отмстити тоя обиды забуду.
И отмщаше жестоце, велел бо имати
противники бывшыя и в юзы ввергати.
Потом, егда из мокрот нос свой очищаше,
единому от враг си главу отсекаше,
И дотоле люту смерть нещадно творил есть,
донде же супостаты своя изтребил есть.
О лютаго мщения, еже вы вергайте,
но на Христово слово слух вашь отверзайте,
Иже отмщения всем верным возбраняет,
паче, любити враги своя увещает.
На отмстители паки казни посылает,
яко же вам искуство пресветло являет,
Ибо и сего царя смертию казнил есть,
егда с сыном заклану быти попустил есть.
2
Диоген, вопрошенный: Что требе творити
хотящым врагом своим обиду отмстити?
Даде ответ: Аще ты добр ся сотвориши
и честен, от человек доволно отмстити.
И правый даде ответ, ибо творяй тако
себе ползует, врагу сердце дручит всяко,
Ибо, аще враг, видя ниву управленну,
сердце имать и душу зело возмущенну,
Колми паче во уме своим возмутится,
егда в тебе самом честь и благость явится?
Ей, яко Аман сердце свое зле снедаше,
егда царем почтенна Мардохея зряше,
Тако враг твой конечно будет ся дручити,
егда за благость честна узрит тебе быти.
3
Албоин Лонгобардов краль жену имяше,
яже ся Росимунда по имени зваше.
Тоя отца Албоин некогда убил есть,
из кости главы его чашу устроил есть.
Во некое же время с женою пияше,
и в той чаши вино ей пити подаяше,
Глаголя: Пий весела с отцем, рождшим тебе,
от меча десницы ми не соблюдшим себе.
Росимунда в обиду то себе вменила,
отмщение творити в сердци положила.
Бе же в дворе Лонгобард, Хелмехилд реченный,
добротою лица си велми украшенный.
Муж зело храбрый, той же девицу любяше,
Росимунде служшую, еже она знаше
И совеща девице блудно с онем жити,
чесого елма дева не хоте творити,
Проси ю, да зовет й на место известно,
сама с ним да пребудет, той отшедши лестно.
Сотвори дева тако, место показала,
на нем же Росимунда того ожидала.
Хелмехилд в нощи время приде, девы чая,
пребысть с Росимундою, кто бяше, не зная.
Егда же, грех содеяв, хоте отходити,
Росимунда, явлшися, ят слово творити:
Виждь, что ти избереши, едино от двою,
да можеши имети целу главу твою.
Или оглаголю тя кралю за се дело,
и конечно лишится главы твое тело,
Или ты Албоина днесь да убиеши,
а с царством за супругу мене да поймеши.
Он, окаянный, избра краля си убити
и со Росимундою в супружестве жити.
Шед убо, уби краля, обагрил есть ложе
кровию его, жена злобе допоможе.
Бывшу погребению, Росимунда тщится,
да злобник ону поймет, и краль сотворится.
Лонгобарди вопреки тому делу сташа,
Хелмехилда онаго за краля не взяша.
Она с ним совещаше из страны бежати,
злата, сребра доволство великое взята.
И тако сотворивше, кораблем отплыша
морем, и до Равенны тем града приплыша,
Иде же некто Лонгин обладатель бяше
и приплывшыя гости всечестно прияше.
Жиша тамо убийцы, казни не прияша,
но зри, кую кончину жития си взяша.
Лонгин, видя прекрасну Росимунду быти,
к тому богатства зная, хоте с нею жити.
Нача ю, да погубит мужа, увещати:
Благо, рече, со мною тебе ся счетати,
Будем бо Италии страною владети
и Лонгобарды в нашей области имети.
А жена безумная зол совет прияла,
о смерти Хелмехилда тощно промышляла.
Уготова питие, отраву положила,
усмотревши час на то, мужеви вручила,
Иже пия, познал есть смертну чашу быти,
похищь ону за врасы, веле ей допити,
Еже оста во чаши, и мечем прещаше;
она той же яд испи, аще не хотяше.
И тако отравою оба погибоста,
погубившая краля, сама исчезоста,
А богатство многое в чюжди и де руки,
злыя же душы в люты отьидоша муки.