Мечь
Образ Богородицы, седмь мечев имущий
в перси ея вонзенных, есть знаменающии
Седмь болезней оныя, яже пострадаше,
егда седмь крат кровь Свою Христос излияше.
Во-первых, во день осмый елма обрезася,
с болезныю Матере кровь Его лияся.
Вторицею, в ограде кровь пребожественна,
образом пота с плоти Его источенна.
Третее, елма бичми у столпа И биша,
злолютии вой кровь Его источиша.
Четвертое, во нь же час венец возложися
тернов на главу Христа, кровь многа точися.
Пятое, егда ризы нуждно извлекаху,
одирающе раны, кровь тещи нуждаху.
Шестое, елма кресту Христа пригвоздиша,
из руку и из ногу многу кровь пролиша.
Седмое, егда ребра Его прободенна,
в то время кровь с водою купно источенна,
Яже святая Мати елма соглядаше,
болезни, яко мечы, сердцем си страдаше.
Ты, в персех видя мечы, сердцем сокрушися,
за кровь Христа, за болезнь Девы умилися.
Мечь истинны
Дионисий мучитель Сиракусов страны,
от ласкателя бяше Дамокла прелщаны
Блажением щастия, богатства и славы,
даже не утерпети царю тоя хвалы
И глаголати сладце к тому ласкателю:
Хощеши ли то знати, любый приятелю?
Ему же соизволшу, царь веле садити
Дамокла на престоле и всем его чтити.
Слузи абие слово царско сотвориша,
ласкателя на златый престол возсадиша.
Багряницу царскую вскоре принесоша,
в златозарную ризу его облекоша.
Венец златый на главу его возложиша,
скипетр неоцененный всечестно вручиша.
Приидоша краснии юноши служите,
повеления слово делом сотворите.
Представиша трапезу, златом украшенну,
брашны и питиями дивне исполненну.
Различный мусикии род ту предстояше,
сладкими гласы ушы с сердцем веселяше.
Въкратце буди реши ми: вся ту дана быша,
яже царя самаго сердце веселиша.
Сице Дамокл почтенный, превозвеселися,
в жребии блаженнейших быти воменися.
Но тогда повеле царь власом увязати
мечь острый, и над главу его низпущати,
Его же узрев, Дамокл зело устрашися,
вострепетав всем телом, лицем изменися.
Преста ясти и пити, всепечален бяше,
песней слушати. зрети юнош не хотяше.
Моляше царя слезно, еже пущен быти,
не на престоле злате, но в дому си жити.
Не желаше блаженства себе царска к тому,
но покоен седети возлюбил есть в дому.
Сицев есть воистинну живот человека
от начала бытия до кончины века,
Егда бо яст и пиет, ничто ино деет,
егда в чести, в богатствах и во славе спеет.
В то время мечь истинны Божия блистает,
на тонце висящь власе, смертию прещает.
Что зная, человече, како ся снееши?
Вскую сластей от Тебе плотских не вержеши?
Остави о суетных в мире весел быти,
помни, яко смерть славных не знает щадити.
Избери в мире слезы, да радость на небе
Богом данная будет безконечна тебе.
Мечь из уст Христовых
Мечь обоюду острый из уст изхождаше
Христовых, в явлении Богослов видяше.
Той на Страшном Судище действен имать быти,
егда имать по делом Христос ны судити.
Тем на десную страну будет сечение,
ко благим людем Его благоречение,
Зовущее в царствие небесное в радость,
по горестех житейских во вечную сладость.
Того меча на шуйцу удар сотворится,
егда изречение грешным возгласится:
Идите, проклятии, от Мене в огнь вечный,
в нем же мука, зуб скрежет и плач безконечный.
Блажен тогда муж будет, иже сподобится
одесную стояти, той возвеселится.
Окаянен же вечно, кто на шуйце будет,
ибо мукам преданна Бог вечно забудет.
Мзда
Пустынножитель некто Богу работаше,
к воздаянию вечну выну воздыхание.
В некое время Господь изволи открыти,
яко близ Григория папы имать быти
Во царствии небесном, егда преставится,
от временныя жизни в вечну преселится.
[281V] Он, воздохнув от сердца, нача сетовати,
яко за нищету си то имать прията.
Глаголаше бо в себе: Аз нищ сотворихся,
волею Христа ради всех благ отщетихся.
Григорий же богатством премногим кипяше,
в обилии временных преславно живяше,
А не имам аз вящше от него прията;
кая си благодать есть, не могу познати.
Елма же часто сия в себе помышляше,
ответ от Мздодателя сицев услышаше:
Имеяй злато аще в нем не усладится,
нищь духом, а не богат человек судится.
Не имеяй же того аще возжелает,
не нищь духом, но богат весма ся вменяет.
Григорий паки аще богатство имяше,
сердца своего к нему не прилепил бяше.
Ты кота си, его же по вся дни гладиши,
во келии держима, множае любиши,
Нежели он все злато, он бо расточает
тое на нищих нужды, сам ся не слаждает.
Ты же утеху неку котом приемлеши,
всуе убо богатства его поемлеши.
Он, сицев глас услышав, ят скоро слезити
и прощения греха от Бога молити.
Благо исправився же, не преста желати,
да бы близ Григория место восприяти.