Моисий тайно погребеся
Моисий боговидец егда преставися,
архаггелом тело его утаися,
Яко никому же и до ныне знати,
на коем то месте Бог веле спрятати.
Бысть се, воеже бы не быти почтенну,
яко Богу живу, бывшу телу тленну,
Ибо Иудеи могоша ся лстити,
помняще чюдеса могшаго творити.
Мудр кто
Несть мудр читавый много, видевый и знаяй,
но яже знает, добре тех употребляяй.
Мудреци мира
Сова птица в тме нощней может вещы зрети,
во дни паки не может очима смотрети.
Тако мира мудреци остро усмотряют
суеты мира сего, в тех мудри бывают,
В божественну же светлость тупо возникают,
неудобно делеса света познавают.
Мудрствование
В уме (всех паче) своем мудрствовати
несть мудрым быти, но есть буйствовати,
Вящше бо очи видят, неже око,
и свещи многи светлы суть широко.
Мудрость
Земная мудрость мирским поучает,
по чювствам судит, плоти работает.
Небесная же учит божественным,
сущым духовным, вышеестественным,
И многа, яже оная гаждает,
сия, противне, зело ублажает;
Яже оною бывают хвалима,
сею праведне остают хулима.
Что ова в буйство безумно вменяет,
сия мудростна быти поведает,
И не прелестно, несть бо лесть на небе,
ты небесную мудрость прими тебе.
2
Елико небо земли удаленно,
и паче ея светло украшенно,
Толико мудрость, юже небо родит,
земную светом правды превосходит.
И паче земли коль небо велико,
мудрость небесна над земну толико.
3
Премудрость есть светилу велику подобна,
ибо, яже о Бозе, являет удобна.
4
Егда дождь землю тихий напояет,
плоды родити ону устрояет;
Елма же мудрость в ум некий вселится,
ко правым делом муж Богом строится.
5
Кто себе мудр есть, буй конечно Богу,
буй мнящься себе, имать мудрость многу.
6
Мудрость в сем мире видится велика,
яко преславна творит человека.
Тою Соломон преславен явися,
даже царица Савска удивися
И глаголаше: Мудрость ти сияет
вящшая, неже славы глас вещает.
Обаче он сам буй ся нарицаше:
Несть во мне мудрость людска, глаголаше,
Ибо елика елика бывает,
ума аггелска та не достизает,
И малу всегда мощно нарицати
вин ради многих, яже хощу дати.
Первая, яко есть скоротекуща,
образом воды мимо нас плывуща.
Кто Соломона полней тою бяше?
Обаче к концу и той обуяше.
Идолом скверным храмы назидаше,
оставив Бога, в путь жен си идяше.
Буией соли он уподобися,
раб неключимый Богови явися.
К тому, аще есть много притяженна,
не обрящется нигде совершенна,
Ибо суть многша, их же мы не знаем,
нежели, яже умом созерцаем.
Верх моря видим, а бездну кто знает?
Тако в мудрости кож до верх лобзает,
Внутрняя паки в сокровищех неба,
к ним же всем верным тещи есть потреба.
Еще и беду разум содевает,
зане же сердце грешных надымает.
Кичити творит, а начало всяко
ересей мерзких произыде тако.
Ересей творцы вси премудри бяху,
падоша, яко в себе уповаху.
Уне им бяше мудрости не знати,
нежели тою ада достизати.
Простец смиренный друг есть Богу правый,
мудрец гордостный — враг Тому лукавый.
Поли Ахитофел муж совета бяше,
но за кичивость зол конец страдаше,
Ибо на выю сило возложил есть,
на древе вися, душу погубил есть.
Аще кто убо умом украшенны,
да тщится быти всех паче смиренны,
Смиренная бо мудрость люба Богу,
гордая мерзка Ему попремногу.
7