Началство
Царя Лва о началство муж некий прошаше,
да пошлет й в град некий, надолзе стужаше.
Царь приклонен явися, аки хотящ дати,
но инаго внезапу изволил послати.
Муж он, воспечалився, к царю приступил есть,
край багряницы его в руку похитил есть
И рече: Кто сицеву ризу одевает,
тому лгати никогда людем подобает.
Царь же рече к оному: И то нужда знати,
яко несть требе царю власти си поддати
Никому от подданных и того творите,
еже гражданом его может вредно быти.
Неблагодарствие
Неблагодарство велие являет,
кто, что Бог дал есть, себе причитает.
Вящшее того, кто себе благая
некая своит, Богови же злая.
Яко, внегда кто трудом приписует
благ плод на нивах, иже Бог дарует,
Егда же плодов земля не раждает,
ту скудость Богу щедру причитает.
Не тако, друже, требе глаголати,
благ плод есть лепо Богу причитати,
Неплодия же грех си вину быти,
сице возможно Бога примирити.
2
Неблагодарен дара мала кто явится,
той воправду велика того да лишится.
3
Филиппу Макидонску воин любый бяше,
иже в некое время кораблем плаваше.
Случи же ся кораблю сокрушенну быти
и воину живому ко брегу приплыти,
Его же Македонии некий в дом приял есть,
честно, угодно чрез дни тридесят питал есть.
По сих во путь отпусти, дав доволно хлеба
и чесого-либо в путь бе ему потреба.
Воин с клятвами рече: Елма с царем буду
беседуяй, благих ти никако забуду,
Яже изволил еси ты ми сотворити,
бедника обнищавша обилно чредити.
Возвращ же ся в отчество, к царю припущенный
и прежния милости онем сподобленный,
О корабли скрушенном часто глаголаше
и плавание на дсце свое поминаше.
О странноприемце же нимало явил есть,
паче же пакость ему люту сотворил есть,
Ибо умолил царя, да ему дарует,
еже Македонии ов село державствует.
О треклята воина! Клятву преступил есть
и за благодать мужа злобу сотворил есть.
Но мало веселися, ибо весть приял есть
муж ов о его злобе, и к царю писал есть
Писание молебно, дело извещая,
и како за благодать воин творит злая.
Царь, прочет писание, велми удивися,
на неблагодарнаго мужа разьярися
И, познав его злобу, веле крепость дати
Македонину, еже село си держати,
Воина же безчестно веле обнажити
и на плещех огненну печать положити,
Изображшу: Се странник безблагодарственный.
Тако имения бе и чести лишенный.
О, аще бы такия ныне знаменати,
не стало бы у купцев желез на печати.
4
Иудеи в пустыни о манне ропташа,
Египетских же брашен безумно желаша.
За то я огненнии змиеве язвляху,
со болезнию язвы и смерть наношаху.
Тако, иже от Бога суть обогащении
обилием всяческих, и дарми почтени,
Аще неблагодарни суть, будут казненни,
огнем вечным жегоми, живо умерщвлении.
5
Неблагодарство в людех злоба есть велика,
люты казни достойна творит человека.
Четырми же образы обычно бывает,
душу человеческу некрасну являет.
Первый образ — егда кто, прием что благое,
в ничто ценит, глаголет: Дело то худое.
Вторый образ — егда кто благих забывает
и благодетеля си во нужде не знает.
Третий — егда кто могущ благодать воздати
презирает, не хощет взаем содевати.
Четвертый — егда кто зло деет за благая,
не людская си злоба есть, но демонская.
Небо
Колико есть блаженство на небеси сущих,
со аггелы всех Царя и Бога живущих?
Язык человеческий не может сказати,
сердцу есть непостижно, ум не может знати.
Обаче премудрии писати дерзают,
елико по видимым оно достизают.
Августин преблаженный, глаголя о небе,
сицевая словеса остави по себе:
Небо есть высокая гора и святая,
на ней же покой вечный, и вся суть благая.
Тамо живот жизненный, блажество вечное,
житие блаженное, бытие святое.
Тамо радость без конца, печаль нималая,
тамо покой без труда и честь великая.
Тамо есть достоинство без опасения,
богатство превелико без оскудения;
Здравие без болезни, и кроме скудости
обилие всякия нужды и благости.
Тамо живот безсмертный, вечность без тления,
блаженство радостное без оскорбления.
Тамо нищеты страха никто же боится
и болезни плотския ни един страшится.
Тамо вред ни от кого может ся творити,
гнев же, ярость и зависть не имать пребыти.
Желание не томит, алчба не стужает,
любочестие тамо никогда дерзает,
Ибо вси суть доволни, в богатстве и славе,
по достоинству всяцей тамо венец главе.
Несть тамо, яко в рай лесть от врага бяше,
кознем места еговым тамо Бог не даше.
От геенны боязни никто в небе знает
и о смерти обоей никто помышляет,
Ибо тело никогда имать умирати,
и душа не возможет греха содеяти.
Ни едино зло тамо может ся явити,
несогласию воли неподобно быти,
Но вся будут согласна, яко подобает.
любы, мир, веселие вечно пребывает.
Вся тамо суть покойна, ничто же противно.
О жилище святое! О небо предивно!
Кто блаженства твоего не имать желати?
Аз не престану к тебе присно воздыхати.