2
Отчество наше — небо, земля — изгнание,
тем же нуждно и скорбно зде пребывание.
[327v] К отчеству небесному всячески потщимся;
елма во оно внидем, всех бед свободимся,
Тамо бо несть печаль, скорбь и воздыхание,
но есть безконечное ликовствование.
3
Рыбам отчество в водах, человеком — в небе,
к тому нам воздыхати безпрестанно требе.
Яко бо рыба кроме воды умирает,
тако человек неба кроме погибает.
Ныне бо желанием тамо нужда быти,
да бы в грядущем веце самолично жити.
Аще же кто в нем ныне умом не витает,
не в небо, но в ад мрачный себе устрояет.
4
Христу крещшуся, небо отверзенно бяше,
и Стефан святый тожде отверсто видяше.
Еда убо телеса небес ся терзают?
Или двери некия в онех ся являют?
Никако, ибо небу несть леть ся терзати,
а двери не изволи Господь в нем создати.
Точию убо небо прозрачно бывает,
да сподобленный зрети оком проницает,
И то видит, что Господь хощет в нем явити,
тому же естественно невозможно быти.
Божия сила око того возвыжшает
ко зрению сицевых, яже изъявляет.
Но и егда телеса верных воведутся
в небо, и тогда тела их не разверзутся.
Точию, яко лучы кристал проницают,
а целости онаго нимало вреждают,
Тако та сквозе небо имут прохождати,
силою тонкости си их же не вреждати;
То бо едино от вен в святых имать быти,
плотию безпрепятно вещы проходити.
5
Красоту небес трудно описати,
и несть языком леть изглаголати.
Паче и ум наш в том оскудевает,
да ту познает.
Малое нечто о той помышляет,
а за блаженство велико вменяет.
Внешня токмо мощно нам слышати,
отчасти знати,
А яже внутрь суть и тайна глубоко,
ухо не слыша и не виде око,
в сердце не входят, мысль не помышляет,
яко не знает.
Отчасти убо сие изьявленно,
яко благими небо исполненно
от Бога щедра ради человека
с начала века.
Что же благое мощно тамо знати?
Кратко вещаю, изволте внимати.
Трое блаженство ныне поминаю,
вам изъявляю.
Первое — яко доволства велика
положи тамо всяческих Владыка,
всех благ духовных, та же без скудости
во век вечности.
Второе — яко без печали радость
и без горести тамо вечна сладость.
Труд, болезнь, страх, смерть тамо не явится,
зло не вселится.
Третее — яко тма в небе не будет,
но непостижна светлость преизбудет
от тел блаженных, от Самаго Бога,
о светлость многа!
Сия красоты выну помышляйте,
того блаженства усердно желайте
и в мире тако потщитеся жити,
да бы в рай внити,
В нем же откуду радость есть премнога,
от видения лица жива Бога,
еже кто-либо зрети сподобится,
в век веселится.
С того зрением все дано бывает,
что-либо душа и плоть возжелает,
и паче, неже можем мы желати.
Бог имать дати.
Паки, зрением, яко человека,
Христа Бога будет превелика
радость зрящым на Нь, ибо Его тело
будет весело
Сиянием си, и зане же глава
Христос есть Церкве, убо Его слава
возвеселит ны, преумножит радость
и душе сладость.
Наконец, того ради имать быти
вечная радость, яко дастъся жити
в дружестве святых, безчисленных сущих,
в славе живущих.
О даждь нам, Христе, той дар благодати
Божество Тройчно в небе созерцати
и плоть святую Твою светло зрети,
хвалу Ти пети.
Со угодники съобщи нас Твоими,
вчини с аггелы невещественными,
да, егда с ними в славе ся поставим,
Тя вечно славим.
6
Некто от учителей о небе вещает,
даже в удивление ум ся восхищает,
Поведает бо оно толь велико быти,
яко, аще бы в оно человеком внити
Всем, от перваго в мире бывша человека
до последняго, иже будут в конец века,
Кому ж до часть болшая могла бы ся дати,
нежели вся есть земля, ужасно вещати.
То мы пространство неба, увы, погубляем,
егда мал у часть земли ближних восхищаем.