23
Похоть от естества есть, соизвол от воли;
ова греха кроме, сей без греха николи.
24
Похоти искру в тебе елма ощутиши,
абие угасити ону да ся тщиши,
Иначе бо во пламень велий разродится
и многими трудами едва угасится.
25
Коль жестока есть похоть, несть требе писати;
комуждо по себе то есть удобно знати.
День и нощь человеку не дает почити,
а никто же от нея может свобод быти.
О коль мнози юнии тою сверепеют!
Аки огнем жегоми, люте пламенеют,
Даже до неистовства. Паче и старии
немнози от тояжде беды свободнии,
Ею же нудящеся, чесого не деют,
да желаемое зло по воли имеют?
Страждут бедства имений, главы забывают,
аще стрелы в очеса, обаче дерзают.
Сию страсть похотную да бы укротити,
чесого не тщахуся святии творити
Пустонножителие? Плоть си удручаху
постом, труды, поклоны, и низу лежаху.
Неции от них огнем персты си палиша
и по тернии босо ногами ходиша.
Хлад и вар нестерпимый волею страдаху,
а едва утолити похоть си можаху.
Инии же и тако ничто же могоша
успети, но злобедне в грех блудный падоша
И, еже чрез многая лета заслужиша
благодатей у Бога, в часе погубиша.
Силнии и мудрии, паче и святии
тоя лютыя страсти не суть свободнии.
Кто бо силней Сампсона? А той победися
похотию, от жены едины прелстися.
Кто мудрей Соломона? И сей царь чрез жены
страстию любве плотски бяше побеждены.
Кто святей бе Давида? А похоть онаго
привлече лицем жены да дела блуднаго.
Никто же убо может в себе уповати,
яко силен противу той страсти стояти.
Кто-либо есть бременем плоти обложенный,
удобно может быти страстми побежденный,
Аще Бог не изволит ему пособити;
с Богом точию мощно похоть победити.
Умерщвляйте плоть убо, труды ей давайте
и, донеле же в искре похоть, попирайте
При Господней помощи, Его же просите,
да пособит, и волю Егову творите,
А Он не умедлит Сам пособие дата.
Тоя себе желаю и вам благодати.
26
У Евагрия отца добр ученик бяше,
иже имя Ираклид на себе ношаше.
Сей, палим похотию, зело си стужил есть,
обаче никому же досады явил есть.
Но тайно во пустыню внутрнюю пустися,
иде же Пахомия авву сподобися
Обрести близ финика, мужа стара суща,
седмьдесять лет века си от Бога имуща.
Тому приближен, ял есть скорбь свою являти
и глас воздыхания от сердца пущати.
Старец рече умилно: Чадо любезное,
да не мнит ти ся быта си нечто новое.
Не един ты терпиши то искушение,
обще воем Христовым то досаждение.
Не небрежением же тебе ся случает,
ни от гнусности ума страсть сия бывает.
Ибо во месте пусте в нищете седиши
и женския красоты никогда же зриши,
Но паче искушаем еси ради того,
яко чисто пребыти прилежиши много,
Или яко плоть, здрава сущи, безчинует,
или от помысл праздных то ся изводствует.
Или, наконец, демон ратует на тебе,
завистию о благих сам снедаяй себе.
Аз, рече. яко зриши, сподоблен стар быта
и четыредесят лет во скифе сем жити.
Много о спасении душы ми пекуся,
а зла искушения и ныне боюся.
По пятадесятиц лет дванадесят зело
похотми досаждаше грешное ми тело.
Днем и нощию та скорбь люте мя боряше,
даже чюждь Бога быта дух мой помышляше.
Тем же избрал бых паче смерть люту прияти,
неже плоть мою скверне мерзостней предати.
Тек убо во пустыню, узрев вход пещеры,
в ней же познах лютыя обитати зверы,
Обнажься, падох тамо, еже снеден быти,
елма имут гладнии звери исходити.
Но погреших тем словом, ибо не вредиша
звери ми тии, паче милость проявиша.
Мужеск пол бе и женеск, оба мя лизаста
от ногу и до главы, та же путь прияста.
Аз, видя чюдо сие, начах помышляти,
яко Бог грехи моя изволил отдати.
Абие возвратихся в келлию убогу,
благодарствие дея всещедрому Богу,
И жих дни неколики без досаждения,
но паки враг содея лютша стремления.
Тако потщася мене злолюте кусити,
даже вмале не дерзух хулных изпустити,
Ибо, преобразився в зрак девы юныя,
юже иногда видех в дни моя младыя,
Во время жатвы класы собиравшу, та же
притекши, на колена, увы, ми возляже,
Даже ми всеми уды подвиженну быти,
аки бы ся с оною плотски свокупити.
За то аз, разгневався, зауших зрак скверный.
Той изчезе, а смрад бысть в келлии безмерный
И, яже зауши ту десница, смердяше
две лете, яко едва то зло нос терпяше.
Впад же в усумнение, во пустыню вдахся
и по безпутным дебрем печален скитахся.
Ем же мала аспида, срамным удом моим
присадих й, да секнет смертным жалом своим,
Избрах бо паче люте от змия умрети,
неже искушение толь люто терпети.
Умыслно дражних гада и досаждах ему.
да бы сотворил смертный телу вред моему,
Но Бог возбрани ему того сотворити
и аз познах, яко Он хощет мя щадити.
Тем воздохнух умилно и слышах глас к себе:
Пахомие, в келию ити нужда тебе.
Возвратися во ону, а то нужда знати,
яко Господь изволил на тя попущати
Силнаго диавола, да ся не кичиши,
и о тебе крепостей быти да не мниши,
Но, зная твою немощь, да бежиши к Нему
и вся причитавши твоя дела Ему.
Ныне иди в келию, прочее трудися,
о помощи Божией никогда сумнися.
И тако, рече, ид ох во келию жити,
и не даде Бог врагу силну на мя быти.
Чювствия во мне мирна уже познаваю,
за что Господу славу присно возсылаю.
Враг, презренна от Мене зная себе быти,
не тако ми дерзает досады творити.
Читателю любезный, зри пакость велику,
от демона творенну мужеви толику.
О твоей не дивися, но Богом крепися,
с борющым непрестанно до конца борися,
А Господь Бог готов есть в пособие тебе,
за труды и победу, венец дата в небе.