Человеческо дело, еже в грех въпадати,
но демоское — в оном выну пребывати.
Пад на пути, абие тщишися востати;
подобне, пад в грех некий, не дерзай лежати.
8
Иже малыя грехи своя презирает,
громаду великую въкратце собирает.
Ею же отягчився, начнет ся скланяти,
еже во великая лукавства впадати.
Та же дерзнет велику злобу сотворити,
и тако будет нужда погруженну быти
Во огненном Тартаре, и вечно страдати
волны лютых мучений, избавы не знати.
То же разумей, аще в жизни ся не кает,
но до кончины века в гресех пребывает,
А иже ся покает в дни жизни своея,
не внидет в место муки, ни постраждет ея.
9
Многовременным хладом лед ся утвержает,
даже во твердый кристал преложен бывает.
Иже не к тому в воду может ся менити,
но во твердости своей выну имать быти.
Тако озяблость сердца грехи огущает
и во обычай твердый оны устрояет.
Иже неудобь в слезы может ся решити,
без них же невозможно в спасении быти.
10
Во время зимы дуга не бывает,
яже мир с Богом мира знаменает.
Грех — зима, душы мир отъемлющая
с Богом, в то место гнев наводящая.
11
Зима листвие из древес терзает;
грех благостыню в душах истребляет.
12
Грех велий — недуг велик, требует велика
врача. Бога Самаго, а не человека.
Никто же бо власть имать грехи оставляти,
токмо Бог, сущ виновник всея благодати.
13
Несть грех милость, щедра Бога побеждаяй;
Он огнь, яко сено грехи сожигаяй.
Аще и грех может огнь ся нарицати,
Бог источник, могущь огнь той угашати.
Рцы, грехи — мног пламень, вселенную жгущий;
Бог — океан щедрот сгасити могущий.
14
Тако един грех смертный умерщвляет,
яко множество тех же, погубляет,
Но не толико, ибо есть за многа
преступления лютша казнь от Бога.
За грех един казнь достойная будет,
за множество же многая прибудет.
Обаче вечно имут пребывати
обе, ты тщися обею гонзати.
15
Мнози творити малых грехов не дерзают,
а великия тщиво делом совершают.
Сии комары цедят, велбуды глощают
и теми душевную гортань удавляют.
Совесть их паучинной есть подобно сети,
ею же леть малы, болших мух не леть терпети.
16
Похоть с волею аще съвокупится,
абие чадо злое грех родится.
Воля як отец, похоть яко мати
окаянному тому отрочати.
17
В сласти плотстей жена плод в чреве зачинает,
но в велицей болезни во мир й издает.
Елма же рождения болезнь окончится,
тогда родилица та весела творится.
Точне душа в сладости грехи зачинает,
а с болезнию отцу духовну являет.
Но минувшей болезни, грешник веселится,
яко плода тяжкаго, тако свободится.
18
Мирска ради прибытка егда согрешаем,
или сласти плотския зле употребляем,
что ино тогда деем, точию Ворравуизбираем,
а Христа мещем, Церкве Главу?
19
Искушение несть грех, паче за то многа,
аще ся одолеет, мзда будет от Бога,
Но во искушении утеху прияти
и во мыслех влаему своих пребывати.
За неразсуждение простим грех родится,
соизволом же целым смертный грех плодится.
20
Грех человека внутрня в зверя претворяет,
аще лице телесе тожде пребывает.
Псаломник поминает, яко приложися
скотом человек в чести и уподобися.
Колми днесь паче оным внутрь нас подобимся,
егда во нравы онех грехми облачимся.
Лакомство человека в волка прелагает,
егда чюжда благая насилно хищает.
Терзаяй чюжду славу лживыми устами
между лайливыми ся сам вчиняет псами.
Тайнолстивец елма что лстиво похищает,
во лукаваго лиса сам ся претворяет.
Гневом и яростию иже напыщенни,
во жестокаго лва суть грехом преложени.
Иже иде же несть страх ужасно боится,
в еленя ли в заяца озречь облачится.
Кто леностию гнусен, трудов обегает,
во правду той ся осел гнусный нарицает.
Кто во скверне нечистот любит ся валяти,
не во лжу свиниею может ся назвати.
Непостоянный умом и в делех изменный
в птицу скоропарящу мнится преложенный.
Иже ядовитая словеса пущает
вредотворне, той в змия претворен бывает.
Словес увещения не хотяй прияти,
той есть аспид, обыкшии ушы затыкати.
Тако убо человек деянии злыми
со скоты, зверми тожде и с змии лютыми.
Блюдимся убо, друзи, злых делес творити,
да возможем и внутрь нас непреложни быти,
Да внешнему образу внутрний отвещает,
на той бо паче око Божие смотряет.
Тем, кто благообразен, того возмет к Себе
Царь небесный жити во пресветлом небе.
Зверообразным паки тамо затворенна
врата, будет же место им вечна геенна,
В ней же вечногорящий огнь не угасает,
зверонравных во пищу себе ожидает.