– Следы? – Чибрин поглядел вниз, и на лицо его набежала тень. В сердцах сплюнув, он сошел с листа. – Следы… Какие это, к черту, следы!
– Какие уж есть, – Матвей не решился развивать тему.
В это время пилоты высматривали злополучную ракету.
– …Если принять поправку на ветер, а ветер у нас тогда был юго-западный, семнадцать метров в секунду, и если вообще верить данным компьютера…
– А ты не верь, – Константин хмыкнул. – Если бы оне, да если бы у них… Не бери в голову. Всех поправок все равно не учтешь. Твои семнадцать метров были на высоте, а у земли ветер мог вовсе отсутствовать. Вот и попробуй – рассчитай кривую.
– Так-то оно так…
– А кроме того, мы не знаем главного! То бишь, в какой момент ракета отделилась от пилона. Если до того, как вертолет претерпел превращение – это одно, а если после… – майор вздохнул. – Словом, нечего зря трепать языком. Вот он, намеченный квадрат, будем шарить, пока не найдем.
– Ну, а вдруг не найдем?
– Со спокойной душой повернем обратно. Все, что от нас зависело, мы по крайней мере попытались сделать. Не будем потом кусать локти и каяться.
– Кажется, действительно не будем, – голос Сергея прозвучал неожиданно весело.
– Чего это ты?
– Да так, пустяки… – оператор колдовал над монитором. – Можешь снижаться. Я ее засек.
Заметив удивление на лице Константина, он рассмеялся.
– Не забывай, командир, в моем распоряжении универсальный компьютерный визор, снабженный программами идентификации. Если дать грамотное описание и задействовать хотя бы половину датчиков…
– Где она? – рявкнул пилот.
– Не шуми. Сбавь высоту и сам увидишь. Эта красавица вонзилась в землю и стоит почти вертикально. С «Эмпайер Стэйт Билдингом» ее, конечно, не сравнить, но в общем и целом – зрелище тоже впечатляющее.
Вертолет стремительно пошел на снижение, Константин нетерпеливо крутил головой.
– Да где же?
– Взгляни чуть левее.
– Вот, черт! В самом деле, – Константин рассмотрел ракету.
Лес к этому времени остался позади. Они летели над усыпанной сучьями просекой, целью избрав небольшой взгорок. Можно было с уверенность сказать, что им повезло. Ракета могла угодить в какой-нибудь пруд или болото, могла рухнуть в непроходимом буреломе, но на этот раз судьба сжалилась над ними. Ракета вонзилась в земляной холм и была видна издалека.
– Здоровенная-то какая!
– Почему она не изменилась? Ты понимаешь?
Чуть развернув вертолет, Константин медленно стал приближаться к взгорку. Брови его сошлись на переносице, лицо отражало сосредоточенность.
– Могу предложить две версии. Первая – с ракетой вообще ничего не случилось. То есть, возможно, она попросту не вписалась в пределы критической зоны. Мы уменьшились, а она нет. Потому ее и сорвало с креплений.
– Это как гайка с болтом.
– Гайка с болтом?
– Ну да! Если болт минимизировать, а гайку оставить в прежнем состоянии, то и не будет уже никакого крепежа.
Майор недовольно поморщился.
– Минимизировать… Ладно, пусть будет гайка с болтом. Но это только первая гипотеза. Не исключаю и того, что упала она сюда такой же крохотулей, но потом постепенно подросла.
– Ага, как гриб, – заметив раздражение коллеги, оператор тут же убрал с лица усмешку. – Сомнительно, командир. Смотри, как глубоко она сидит. Если бы был рост, о котором ты говоришь, ракету выперло бы из земли. Выперло и в конце концов опрокинуло.
– Хмм… Вероятно, ты прав, – майор нахмурился. – Рост и вширь, и вглубь – это как-то не того… В самом деле сомнительно.
– Слушай, майор! А может, мы ее ликвидируем? Врежем ракетой по детонатору и ходу, а?
– Я тебе дам! Тоже придумал!..
– А что? Чего ей здесь торчать? Детишки найдут – еще похлеще изладят. Запалят вокруг костерок и спрячутся за березки. И не станет ни березок, ни детишек.
Пилот задумался.
– А что будет с нами?
– Сейчас прикинем, – оператор ткнулся к монитору. – Дальность стрельбы до четырех километров, считай, по-нашему – метров двести. Если бить по горизонтали, то… В общем так: думаю, тряхнет как следует, но в общем и целом выживем. Случайные осколки, разумеется, в счет не идут. Тут уж как повезет.
– Не годится, – майор покачал головой. – Во-первых, мы не одни, а во-вторых, есть более разумные предложения.
– Это какие, например?
– Вернемся в часть и доложим о координатах ракеты.
– Лихо… – оператор крякнул, но от дополнительных комментариев решил воздержаться.
– Так что давай, дружок, отметим здешние ориентиры, и пусть твоя машинка их запомнит.
– Запомнить-то она запомнит, да только востребуется ли сие в ближайшем будущем?
– Востребуется. Обязательно востребуется, – майор вяло улыбнулся. Что-то хотел он еще сказать, но не успел. Сработала система оповещения, мигнул огонек на пульте оператора.
– Черт! Да нас атакуют!..
Вертолет содрогнулся от удара, на мгновение гигантская тень закрыла небо. А через секунду они уже падали.
Константин обтер руки ветошью, сумрачно взглянул на выходящего из зарослей травы оператора.
– Ну? И что там?
– То ли ястреб, то ли коршун, – Сергей изобразил что-то, напоминающее харакири. – Винтом всю грудь исполосовало и лапы оторвало. В общем, я его, бедолагу, добил.
– Как же, слышал…
– Это не слышать, а видеть нужно! Настоящая птица Рух, я тебе доложу! Такой и в юрском периоде не страшно было бы появиться. А с каким достоинством умирала… Думаешь, легко было пускать в нее пулю?
– Легко, не легко, но пустил.
– Правильно! Чего мучиться? Ты бы в глаза заглянул этому гиганту. Печаль и мука…
– Вот она – настоящая печаль и мука, – Константин кивнул на кособоко замерший вертолет.
– Ты же сказал, двигатель в порядке?
– Двигатель – да, а вот винт… Странно, что он вообще не разлетелся. Удар сдюжил, но погнулся крепко. Ты когда-нибудь летал с кривым винтом?
– Считаешь, что навернемся?
– Кто его знает…
– А кроме винта, что еще?
– Шасси, разумеется, малость того. Ну, и фюзеляж поцарапало. Впрочем, это уже твое хозяйство. Поинтересуйся инфравизорами. По-моему, им крышка.
– Ничего, переживем, – прихрамывая, Сергей обошел вертолет кругом. – Главное, в живых остались. Хорошо, что высота была небольшой.
– Дело не в высоте, а в нас самих.
Закончив осмотр, Сергей втянул носом воздух.
– А почему горючим пахнет?
– Потому что оно пахучее.
– Я серьезно!
Константин отбросил ветошь в сторону, неопределенно махнул рукой.
– Левый бак дал трещину. Так что половина топлива сейчас в земле. Только что перед тобой вон оттуда выполз громадный червь и дал деру.
– И что теперь?
– Ничего. Придется снова лететь на базу. Лететь, разумеется, ночью. Там снова подзаправимся – и в город.
– Парни будут волноваться.
– Ничего не поделаешь. Не мы это все устроили.
– Оп-ля! – Сергей вскинул автомат, не целясь, выпустил очередь. Серая, в крапинках птаха, размерами с добрую лошадь, трепеща крыльями, вильнула к ближайшему дереву.
– Кажется, нам лучше не маячить у них на виду. Как говорится, не искушай…
– Вот, заразы! – Сергей внимательно изучал небо и ближайшие окрестности. – У меня патронов всего ничего.
– Вот и полезли в машину.
Выждав около часа, Чибрин вновь вышел под открытое небо и пустил четвертую ракету. Уныло проследил за полетом красной звездочки. Если кто из прохожих и видел фейерверк, наверняка решил, что некто балуется, кидая во тьму окурки. Не слишком заметный ориентир, честно говоря. Особенно над городом, залитым огнем электрического освещения.
Когда он вернулся в собранное из жестяного хлама убежище, Матвей истерично хохотал. Южин сидел бледный, возле ног его валялось нечто полураздавленное, отдаленно напоминающее комара.
– Представляешь! – Матвей обернулся к капитану. – Ваня рассказывает мне что-то про авестийское учение, а сзади к нему подлетает вот такущий комар. Подлетает, значит, и садится на спину. Я гляжу и думаю, просадит он Ваню насквозь или нет. Затем любопытство отступает в сторону и побеждает, так сказать, чувство локтя и чувство товарищества. Говорю ему: «Замри!» и захожу с тыла…