Выбрать главу

— Применение машины видится Вам только в мирной, учебной роли?

— Ну почему же… Мы ведь будем готовить военных летчиков, соответственно и задачи вертолет должен уметь выполнять самые разные. Машина многоцелевая, и этим все сказано.

«Прилетит вдруг волшебник в голубом вертолете…» — так бывает только в детских песенках. В реальной жизни проблематично встретить волшебников, оказывающих бесплатные услуги, а голубые вертолеты приходится делать собственными руками. У КВЗ получилось. Главное теперь — развить успех, сертифицировать «Ансат», довести его до серийного производства и удачно продвигать на всех возможных рынках сбыта. Говорят, «дорогу осилит идущий». Ну, а взлетевшему уж и сам Бог велел..

Николай КОНОВАЛОВ

ЭКСПЛУАТАЦИЯ

НАД ПОЛЕМ БОЯ (часть 1)

Появление в США сорок лет назад вертолетов огневой поддержки коренным образом изменило картину боя. Концепция боевого применения вертолетов рождалась в острой борьбе различных мнений, что способствовало быстрому техническому прогрессу в области вертолетостроения. В- этой статье сделана попытка кратко рассмотреть исторический путь развития боевого вертолета огневой поддержки, проанализировать примеры его современного использования и попытаться заглянуть в ближайшее будущее.

Первое широкомасштабное использование вертолетов на поле боя состоялось во время корейской войны. Винтокрылые машины эвакуировали раненых, спасали экипажи сбитых самолетов, корректировали артиллерийский огонь, снабжали войска провиантом и боеприпасами.

Опыт корейской войны и новые достижения в области создания транспортных вертолетов позволили американскому руководству реализовать идею аэромобильных войск. Вертолет выступал в качестве средства, способного с высокой скоростью перемещать на большие расстояния живую силу и боевую технику и высаживать их практически в любом месте. В условиях ядерной войны аэромобильные части рассматривались американским командованием как главная ударная сила сухопутных войск.

За успехами западного вертолетостроения с пристальнейшим вниманием следили в Советском Союзе. Отставание, наметившееся в этой области в сороковых годах, к началу пятидесятых было успешно преодолено. В ОКБ Миля к 1952 году создаются вертолеты Ми-1 и Ми-4, по своим характеристикам не только не уступающие западным аналогам, но отчасти и превосходящие их.

Участие вертолета в боевых действиях поставило на повестку дня вопрос о его вооружении. Первоначально и американские, и советские конструкторы ограничились установкой пулеметов на существующие транспортные вертолеты. Отрабатывались варианты размещения и более тяжелого вооружения, однако испытания показали, что эти вертолеты были мало приспособлены для решения задач массированного огневого воздействия на противника. При стрельбе НУРСами происходила деформация конструкции вертолета, а стрельба ПТУРСами требовала установки соответствующей системы управления и включения в состав экипажа оператора. После опытов по установке различных систем тяжелого вооружения (НУРС, ПТУРС, бомбы) на вертолеты Ми-1 и Ми-4 в Советском Союзе работы в этой области были свернуты. Высшее военное руководство во главе с маршалом Малиновским скептически отнеслось к идее создания боевого вертолета.

В США велись работы по созданию боевого винтокрыла «Шайен», однако заложенные в него новые технические идеи были слишком революционны, требовали длительной экспериментальной отработки и в дальнейшем не получили развития. Тем временем Соединенные Штаты все глубже втягивались во вьетнамскую войну. В отличие от корейской, вьетнамская война носила явно выраженный партизанский характер. Малочисленные коммуникации и большие пространства труднопроходимых тропических лесов предопределили широкое использование вертолетов. Транспортные UH-1 нуждались в боевом прикрытии. Модификации этого вертолета, усиленные стрелковым вооружением и установками НУРС, по своей боевой эффективности не устраивали американское командование. В этих условиях руководство фирмы Bell в инициативном порядке за шесть месяцев создает на базе UH-1 первый в мире боевой вертолет огневой поддержки АН-1 Cobra. Несмотря на то, что новый вертолет имел не менее 80 % систем и деталей конструкции, общих с UH-1, внешне Cobra совершенно не походила на своего прародителя. Два члена экипажа располагались друг за другом, причем впереди был оператор. Стрелковое вооружение на подвижной турели устанавливалось в передней части фюзеляжа, а НУРС и бомбы — на пилонах под небольшими крыльями по бокам фюзеляжа.

В Советском Союзе к началу семидесятых годов был создан боевой вертолет Ми-24. В отличие от «американца» наш вертолет имел десантную кабину на восемь человек. Как показал опыт использования Ми-24 в многочисленных конфликтах и войнах, для десантирования он практически не применялся. Размещение в фюзеляже дополнительных топливных баков или огневой точки для снижения угрозы со стороны задней полусферы принесло бы гораздо больше пользы боевому вертолету огневой поддержки, чем наличие абсолютно бесполезной десантной кабины. В остальном компоновка Ми-24 была схожа с компоновкой АН-1. Ми-24 имел большой процент агрегатов, аналогичных агрегатам Ми-8 и Ми-14. Это были, в первую очередь, двигатели, втулка и лопасти несущего винта, рулевой винт, автомат перекоса и части трансмиссии.

АН-1 и Ми-24 относятся к боевым вертолетам первого поколения. Оба вертолета широко использовались своими странами во вьетнамской и афганской войнах. Эти войны имели много общего, что сказалось и на тактике применения вертолетов. Их задача заключалась в изоляции района боевых действий, нанесении огневого удара с использованием НУРС, бомб и стрелкового вооружения по местам скопления противника, уничтожении вражеских конвоев, разведке и сопровождении транспортно-десантных вертолетов. Как американские, так и советские вертолеты действовали в связке «ведущий-ведомый».

Проблемы, с которыми вертолетчики столкнулись в этих войнах, тоже были схожими. И во Вьетнаме, и в Афганистане партизаны широко применяли для ПВО крупнокалиберные пулеметы ДШК, а на заключительном этапе войн — переносные ЗРК «Стрела» и «Стингер». От огня стрелкового оружия летчиков спасала броня вертолетов, а от инфракрасных головок самонаведения зенитных ракет эффективно помогали тепловые «ловушки» и специальные устройства, отводящие горячие выхлопные газы вверх, где мощный поток воздуха моментально их охлаждал.

Высокую эффективность вертолета в противотанковой борьбе впервые продемонстрировали АН-1, вооруженные ПТУР TOW. Это было во время арабо-израильской войны 1974 г. За один день 18 израильских вертолетов вывели из строя 90 египетских танков, не потеряв при этом ни одной машины. Не менее успешно использовались Ми-24 иракскими летчиками во время ирано-иракской войны. Ми-24 не только боролись с танками, но и умудрились сбить противотанковой ракетой истребитель-бомбардировщик «Фантом». Именно во время ирано-иракского конфликта произошли и первые воздушные бои между иракскими Ми-24 и иранскими Sea Cobra. Общий итог был показателен: боевая ничья.

Созданный в годы вьетнамской войны, АН-1 Cobra не устраивал американское командование в качестве эффективного противотанкового средства. По мнению специалистов, в условиях европейского театра военных действий при наличии насыщенной системы ПВО сухопутных войск требовалась иная концепция противотанкового вертолета. Она была сформулирована при проектировании вертолета АН-64 Apache. В основу конструкции вертолета были заложены технологии, позволяющие существенно повысить «живучесть» основных агрегатов: применение эластомерных втулок, композиционных материалов, металлов с пониженной скоростью образования трещин. Вертолет с самого начала проектировался как противотанковый, действующий в зоне активного применения средств ПВО. Особое внимание уделялось усиленной броневой защите экипажа и экранированию наиболее важных систем вертолета. Машина имела неубирающиеся колесные шасси, рассчитанные на выполнение посадки с вертикальной скоростью до 10 м/с. Благодаря специальной конструкции кресел и фюзеляжа обеспечивалась высокая степень выживаемости экипажа при ударе о землю на скорости до 13 м/с. Живучести самого вертолета в боевых условиях способствовала схема размещения двигателей по бокам фюзеляжа, благодаря чему был маловероятен их одновременный выход из строя при попадании одного снаряда. Тактика использования нового вертолета заключалась в выполнении полетов на малых и предельно малых высотах. Поэтому вертолет был оснащен мощным радиоэлектронным оборудованием, позволяющим производить полеты в сложных метеоусловиях. Достаточно сказать, что стоимость бортового радиоэлектронного оборудования превысила 30 % стоимости самого вертолета. Впрочем, в перспективном боевом вертолете XXI века АН-66 Comanche стоимость электронной начинки составит уже 60 % стоимости машины.