- Не обращай внимания! Учительская у нас – место сплетен и интриг. Я тоже не люблю заходить туда, но приходится. Держись подальше от этих интриг.
- Да как можно все это терпеть? Ну, почему они так откровенно ненавидят этого парня, как его, Савкина?
- О-о! – Вздохнула Светлана. – Это давнишняя история. Расскажу, если интересно, после уроков все, что знаю.
- Договорились, я жду тебя после уроков.
- Кстати, ты все-таки решила остаться на педсовет. Предупреди директора, пока.
Юлия Сергеевна сразу направилась к директорскому кабинету. Георгий Тимофеевич был у себя, сам с собой играл в шахматы.
- Слабость моя – шахматы! – Виновато улыбнулся он. – Вы играете?
- Немного. Я к вам по делу: у меня к вам два вопроса.
- Пожалуйста, присаживайтесь! Я вас слушаю, но сначала скажите, как прошел урок?
- Нормально! – Пожала плечами Юлия Сергеевна. – Я не об этом хотела говорить. Можно мне присутствовать на педсовете. Говорят, что без вашего согласия мне нельзя присутствовать.
- Какая ерунда! Кто такое только выдумал? Вы полноправный член нашего коллектива, и вы обязаны ходить на педсоветы. Без моего согласия … Видите ли …
- Я знаю, что вы можете сказать, поработайте, притритесь с коллегами, пообщайтесь, но сегодня будет рассматриваться вопрос о Савкине.
- Вот как, вы знаете и об этом? Да, правы коллеги! Давно пора решить вопрос о пребывании этого негодяя в школе. Хватит терпеть хулигана, двоечника и лоботряса. Но ударить учителя, уже ни в какие рамки не лезет…
- А с чего вы взяли, что он ударил учительницу? Это Зинаида Семеновна хотела его ударить, и однажды уже ударила, а Сергей лишь не позволил ей это сделать в этот раз.
- Откуда вы это знаете?
- Как откуда? Савкин мне рассказал, когда он, убегая от Зинаиды Семеновны, столкнулся со мной в дверях на крыльце школы.
- И вы ему поверили? Он соврет – не дорого возьмет!
- А какой смысл ему врать совсем незнакомому человеку? Он ведь не знал, кто я. Да и к тому же я стала невольным свидетелем недостойного поведения самой Зинаиды Семеновны.
Удивлению Георгия Тимофеевича не было предела.
- Объяснитесь.
- Эта женщина, увидев меня рядом с этим парнем, нагло и бесцеремонно обозвала меня бестолочью за то, что я не стала ловить ученика по ее приказу. Целый класс свидетелей омерзительного поведения учителя, который бьет ученика, а вы даже не соизволите спросить их об этом. Я, конечно, промолчала тогда. Но, оказывается, хамски разговаривать «милочка, деточка» и унижать коллег – это у вас в порядке вещей? Простите, но у меня сложилось собственное мнение, о котором я молчать не буду. Хотите вы или нет, на педсовете я буду защищать парня.
- Вот как, это ваше мнение! У коллектива другое мнение, - сердито заговорил Георгий Тимофеевич. – Вам не кажется, что для одного дня, слишком много впечатлений. Идите, отдыхайте, Юлия Сергеевна, вы с дороги, устали, ситуации не понимаете.
- Простите, Георгий Тимофеевич, посмею с вами не согласиться. Вы не вспомнили, что я с дороги, когда вам это было нужно. … Я без претензий, так как сама вызвалась провести урок. И только что сейчас вы сказали, что я должна присутствовать на педсовете. И там я скажу правду, нравится она вам или нет, потому что ненавижу ложь ни в каком ее виде. – Разговор был неприятен обоим. Надо было кому-то ставить точку или сменить тему. Георгий Тимофеевич молчал, но Юлия продолжала. – Поймите, выгнать из школы ученика выпускного класса – это расписаться в собственном бессилии, пятно на всю школу, а если еще кто-нибудь так считает, как я? Вам нужно выслушать мнение всех и принять решение.
Георгий Тимофеевич заерзал на стуле.
- Да, удружили мне с молодым специалистом товарищи из министерства! Маленькая, хрупкая, а давишь на меня, как пятитонный грузовик! Ладно, разберемся! Говоришь, руки распускают учителя? А почему я ничего не знаю, сидя тут, а ты такая красавица, умница, пришла и все увидела.
- Не знали, а может, не хотели знать? Это разные вещи!
Георгий Тимофеевич усмехнулся и покачал головой.
- Ладно, идите, устал я от вас.
- У меня еще один вопрос.
- Господи! Что еще?
- Вы позволите мне вести уроки математики в десятом Б, пока Зинаида Семеновна в больнице?